Вокзал для двух враждебных армий

Во многом решающим стал для судьбы Сталинграда страшный сентябрь сорок второго года. Об одной из самых драматичных страниц битвы на Волге рассказывает кандидат исторических наук профессор Виктор ПОПОВ

Не только Мамаев курган

В исторической литературе о сражении в Сталинграде, как правило, особенно подробно описываются бои за Мамаев курган. Однако, при всей важности «высоты 102» в Сталинградской битве, нельзя недооценивать, умалять, а тем более оставлять в тени другие узлы противоборства сражающихся сторон.

Важнейшими из них были Орловский выступ, территория нынешней Спартановки, где держала оборону группа войск генерала Горохова, паромная переправа через Волгу, Дом Павлова, железнодорожный вокзал станции Сталинград-I, элеватор; мельница Гергардта, Лысая гора, «остров Людникова» и некоторые другие.

Степень ожесточенности боев за них обуславливалась их ключевым положением в ряде районов города. Так, например, господствующее положение над центром Сталинграда занимала небольшая возвышенность, на которой стояло здание железнодорожного вокзала.

Командующий 6-й полевой армией вермахта Фридрих Паулюс намеревался захватить Сталинград нанесением двух одновременных мощных ударов – в направлении вокзала и Мамаева кургана. Овладев железнодорожным вокзалом, захватить посредством этого центр города, выйти к Волге здесь и с Мамаева кургана и парализовать таким образом оборону Сталинграда – такова была конечная цель этой операции.

14 сентября 1942 года армия Паулюса сделала свой новый и, как полагало ее командование, решающий бросок на Сталинград. Семь мотомеханизированных дивизий и 500 танков приняли в нем участие. К тому же наступавшие на город части поддерживали с воздуха массированные атаки бомбардировщиков. Тогда как части 62-й и 64-й армий Красной Армии, не завершив переформирование после кровопролитных боев в излучине Дона, не могли еще полностью развернуться и занять оборонительные позиции. Город на тот момент обороняли только 10-я дивизия НКВД, отдельные подразделения строительных и железнодорожных войск, а также истребительные батальоны и народное ополчение.

Критический момент

День 14 сентября стал критическим для обороны города. Со стороны Гумрака к центру Сталинграда рвались части 51-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлица-Курбаха. Предвкушая скорую победу, он уже готовился дать в ставку Гитлера, расположенную в Виннице, телеграмму предельно лаконичного содержания: «Сталинград взят». Непосредственно на железнодорожный вокзал наступала 76-я дивизия генерал-лейтенанта Александра Максимилиана. Гитлеровцы знали, что за вокзалом находилась главная городская площадь города – площадь Павших Борцов, именовавшаяся на немецких картах «Красной площадью».

Одним из первых в ночь на 15 сентября на сталинградский берег Волги высадился 46-й стрелковый полк 13-й гвардейской дивизии. С ходу в схватку с врагом вступил первый стрелковый батальон этого полка под командованием старшего лейтенанта Червякова. Ему была поставлена задача смять немецких автоматчиков, просочившихся к переправе, выйти в центр города и отбить у врага железнодорожный вокзал. Судьба Сталинграда в тот момент зависела, по сути, от успеха действий этого батальона.

Едва батальон вышел на Привокзальную площадь, бой в центре Сталинграда вспыхнул с новой силой. Серьезно был ранен комбат Червяков, санитары срочно понесли его к переправе.

Командование батальоном принял на себя старший лейтенант Федосеев. К утру 15 сентября он сообщал командованию дивизии:

«Утром занял вокзал. Противник предпринимает ожесточенные попытки с целью отбить здание вокзала, не считаясь с потерями. Немцы идут в атаку пьяные. Вокзал продолжаю удерживать. Большие потери. Прошу эвакуировать раненых, поддержать танками и огнем артиллерии».

Погибли, выполнив приказ

Ожесточенные бои шли тем временем на всей прилегающей к вокзалу территории – в развалинах кафетерия на улице Коммунистической, у зданий железнодорожной больницы, на железнодорожных путях, у перекидного пешеходного моста.

На четвертый день беспрерывных боев противник все-таки блокировал вокзал и близлежащее к нему здание гвоздильного завода. Даже когда немецким автоматчикам удалось занять первый этаж завода и проникнуть на второй, где от защитников Сталинграда их отделяла лишь стена кабинета директора, красноармейцы продолжали вести бой. Ведомые командиром роты младшим лейтенантом Колегановым, они, отвергнув предложения сдаться в плен, все же вырвались из окружения.

На железнодорожном вокзале тем временем батальон под командованием старшего лейтенанта Федосеева отбивал за день от восьми до двенадцати танковых и пехотных атак. Не раз его бойцы вступали в рукопашные схватки с фашистами. Пятнадцать раз переходил вокзал из рук в руки за время сражения!

Сам Федосеев 25 сентября с помощью присланных к нему разведчиков передал в штаб дивизии донесение, в котором говорилось, что в батальоне осталось всего девять человек, и все они ранены. «Драться будем до конца», – заверил Родимцева комбат. Гитлеровские автоматчики к этому времени занимали все развалины вокруг вокзала, а стоявшие на площади танки методично обстреливали его здание. Так бесстрашный гарнизон, защищавший вокзал, шагнул в вечность…

Но сентябрьские бои 1942 года за железнодорожный вокзал станции Сталинград-I и за элеватор вместе с защитой Мамаева кургана не позволили противнику захватить город. Они дали возможность частям Красной Армии занять необходимые рубежи обороны, позволявшие сдерживать последующий натиск вермахта.