А не пора ли нам взяться за Вильяма нашего, так сказать, Шекспира?

Перед каждой поездкой в неведомое далекое испытываешь приятное волнение. Вспоминаешь языки заморские, которыми в средней школе истязали, реанимируешь речевые обороты, некогда услышанные. Это только в Израиле могут в ответ на вопрос на английском огорошить ответом на русском. Много там бывших наших. Но на все страны их все же не хватило, а потому если и снисходят с приезжими до беседы на иностранном, то выбирают не русский, а, как правило, английский.

Фото Анатолия Любименко.

В том же Израиле довелось однажды разговориться с местной бедуинкой. Прелюбопытной девицей оказалась. Живет ныне в англоязычной части Канады, увлекается автогонками, второй раз замужем, и опять удачно. Но это не помешало ей пригласить меня в гости. Правда, адрес забыла назвать. Так, типа, при случае заходи.

Изумительное место для расширения лексического запаса и познания иных менталитетов – международные аэропорты. В итальянском Фьюмичино исполнилось одно из юношеских мечтаний – познакомился с манекенщицами. В ожидании рейса услышал за спиной щебетание на французском. Мои познания в языке Дюма ограничиваются всего тремя пословицами, но, поскольку проскальзывал в их беседе и итальянский, понял, что девушки в беде. Да какие девушки! Три высокие стройные барышни родом с севера Африканского континента с вытекающими для их внешности последствиями. Три Наоми Кэмпбелл, одним словом. Выяснилось, что прекрасным незнакомкам нужно решить проблему с телефоном. Взялся помочь в поисках мастерской, что не показалось поначалу утопией. Минут пять перемещались по этажам необычной кавалькадой. Впереди небритый и не очень молодой русский с рюкзаком, за ним на шпильках, едва поспевая, три темнокожие грации. Проблему, увы, решить не успели, мне пришлось пойти на регистрацию, но взгляды надежды, поначалу обращенные на меня, навсегда врезались в память.

И осознал я однажды, как бывает грустно, если не знаешь нужного иностранного языка. Дело было во время Олимпиады в Рио‑де-Жанейро. Еще до отъезда я честно пытался освоить бразильский вариант португальского, но все испортил подаренный мне самоучитель. Дойдя до грамматики, я осознал, что язык это трудный, и перестал себя мучить. И расплата наступила в Рио. Поздним вечером я, возвращаясь с соревнований, уснул в автобусе и проехал свою остановку. Выхожу, будучи совершенно уверенным, что смогу найти путь домой. Но выясняется, что поголовно все граждане, мной опрошенные, признают только родное наречие. На исходе получаса все же нашли умного мальца, который сообразил, чего хочет чужеземец, и махнул рукой в сторону подземки. Как выяснилось, до ближайшей станции метро было всего пара минут ходу. Радость моя, когда добрался до своего жилья, утроилась, поскольку выяснилось: я едва не затерялся вблизи самой опасной фавелы под названием Росинья. Во всех путеводителях туристам советуют туда не соваться. А если бы не нашелся тот мальчик, знавший на английском слово «метро»?

Есть сомнения, что граждане Нигерии, Японии и других стран, приезжающие к нам на футбольный праздник, успеют освоить великий и могучий. Наверняка легкомысленно понадеются на свой английский. Предлагаю землякам реанимировать познания в языке Шекспира. Поможем гостям лучше познакомиться с нашим замечательным городом и благополучно вернуться домой. Хоть и нет у нас фавел, но кто знает, куда их может занести нелегкая в поиске приключений…

Поделиться в соцсетях