Виталий Шемигон: За два месяца мы несколько раз находились в шаге от аварийной остановки

В конце минувшего года Арбитражный суд Волгоградской области назначил Виталия Шемигона новым конкурсным управляющим ВОАО «Химпром». Свое первое интервью в новой должности он согласился дать нашему информагентству.

– Удалось ли вам за прошедшие два месяца получить представление о масштабах стоящих перед «Химпромом» проблем? Какова ваша оценка ситуации на предприятии?

– Времени на раскачку у меня не было, поскольку мой приход совпал с очередной, на этот раз хорошо подготовленной и скоординированной, попыткой парализовать работу предприятия. Волей-неволей, но мне пришлось быстро во все вникать. Если говорить предельно честно, ситуация на «Химпроме» в реальности гораздо более тревожная и сложная, нежели я себе представлял накануне назначения. За последние три месяца мы несколько раз находились в шаге от аварийной остановки. Каждый раз нам удавалось вытянуть эту ситуацию благодаря поддержке со стороны федерального правительства и Госкорпорации «Ростехнологии», а также за счет волевых качеств и профессионализма менеджерской команды. Отдельно хочу поблагодарить областное руководство, которому судьба предприятия действительно небезразлична.

– Что это за скоординированная попытка? Кто за ней стоял?

– Уже достаточно продолжительное время энергетики, прежде всего в лице ОАО «Волгоградэнергосбыт», пытаются добиться принудительного снижения подачи нам электроэнергии до аварийной брони. Это постоянный фон нашей работы. Но поскольку на «Химпроме» есть особо опасные производства, законных способов отключить нас не существует. Далее, по нашему мнению, энергетиками был взят курс на отключение «Химпрому» подачи электроэнергии. Для достижения этой цели наносятся удары по критически важным для производства местам, напрямую не связанным с энергетикой.

Смену тактики и нынешнюю активизацию действий мы связываем с тем, что в декабре 2013 года крупным акционером «Волгоградэнергосбыта» стал Эльдор Азизов – владелец и гендиректор волгоградского «Каустика» (это основной конкурент «Химпрома» по хлорной номенклатуре). В настоящее время, насколько я знаю, г-н Азизов также ведет переговоры о покупке ВолгоГРЭС, которая принадлежит ЛУКОЙЛу, но находится у нас в аренде.

– Из ваших слов вырисовывается картина полномасштабной промышленной войны.

– Это она и есть. Без всяких преувеличений. Судите сами. В начале декабря ведущие контрагенты «Химпрома» получили письма от гендиректора «Волгоградэнергосбыта» Козлова. По сути, наших партнеров запугивали перспективой судебного оспаривания их хозяйственных сделок с «Химпромом». Якобы платежи предприятия в адрес контрагентов неправомерны, пока у нас «не закрыт» долг перед «Волгоградэнергосбытом». Несмотря на отсутствие, на наш взгляд, правовых оснований для подобных претензий, часть контрагентов, осуществляющих свою деятельность в Волгоградской области и поэтому зависящих от энергетиков, а также от заказов ОАО «Каустик», уже выразила свою обеспокоенность продолжением сотрудничества с «Химпромом». Но это, как оказалось, были лишь цветочки.

– Что же тогда ягодки?

– 13 декабря «Волгоградэнергосбыт» добился от службы судебных приставов вынесения постановления, понуждающего Сбербанк, в котором открыт единственный расчетный счет «Химпрома», ограничить осуществление предприятием платежей другим контрагентам. На денежные средства, находящиеся на нашем расчетном счету, были обращены взыскания энергетиков. 26 декабря постановление поступило в Волгоградское отделение Сбербанка и счет был заблокирован. Фактически нас лишили оборотного капитала в период, когда мы должны были осуществить критически важные для продолжения производственной деятельности платежи – за газ, сырье, оплатить железнодорожный тариф. Без сырья и работающей логистики предприятие было обречено на аварийную, внеплановую остановку в течение максимум 2 недель. Однако перед самым Новым годом наши юристы добились в суде снятия ограничений по движению средств на расчетном счету и в последний момент, накануне продолжительных новогодних каникул, 31 декабря все обязательные платежи были проведены, была выплачена зарплата сотрудникам предприятия.

Только мы успели перевести дух, как уже в первый рабочий день нового года – 10 января – тот же судебный пристав вынес повторное постановление, блокирующее расчетный счет. В итоге нам вновь пришлось прибегать к судебной защите от действий приставов. Лишь в середине января счет был вновь разблокирован, мы опять смогли распоряжаться своими деньгами.

– Сохраняется ли угроза блокировки расчетного счета сейчас?

– Да, к сожалению, сохраняется. Этим инструментом активно пользуются наши оппоненты. Мы уже ощутили это в январе. Так, основным сырьем для хлорной цепочки является раствор натрия хлорида (или так называемый рассол), используемый при электролизе. Нам его поставляет ООО «Комплексные поставки сжиженного газа» – компания, тесно связанная с производителем рассола ООО «МагМайн». Обе компании, по нашим данным, тесно связаны с волгоградским «Каустиком» – одним из основных конкурентов ВОАО «Химпром» на рынке химической продукции.

Согласно имеющемуся контракту оплата рассола всегда производится предприятием авансом. «Химпром» этот порядок расчетов никогда не нарушал. Январские поставки, вплоть до 18-го числа, также были проавансированы, несмотря на предновогодние проблемы с судебными приставами. Однако 10 января расчетный счет предприятия был повторно заблокирован. Используя это как повод, руководство поставщика уведомило нас о том, что с 18-го числа ограничит подачу рассола. 17 января, разблокировав счет, мы перевели следующий платеж, тем не менее поставщик отказался снять ограничение до момента поступления денег на счет, хотя мы и предъявили ему оформленные в банке платежные документы. В итоге с 18 по 20 января поставки рассола были урезаны почти вдвое. А 20 января подача рассола вообще была прекращена, что едва не стало причиной остановки завода.

– Что именно произошло?

– Чтобы вашим читателям было понятно, мне придется сделать небольшое техническое пояснение. Рассол добывается из скважины, находящейся примерно в 30 км от «Химпрома», он поступает на предприятие через магистральный трубопровод. Для прокачки рассола на такое расстояние необходима помощь напорных подстанций. Две из них запитаны через систему энергоснабжения «Химпрома», а одна – через «Каустик», который также использует один из участков трубопровода для доставки рассола на собственное производство. 20 января представителями энергетиков и «Каустика» было прекращено энергосбережение напорной подстанции, подключенной к системе энергосбережения ОАО «Каустик». К середине дня подача рассола на «Химпром» была прекращена.
После выработки имеющихся запасов рассола «Химпром» был бы вынужден остановить электролиз, а вместе с ним и ряд особо опасных производств в аварийном режиме, рискуя спровоцировать техногенную катастрофу.

Добавлю, что повторный запуск электролиза после 8 суток простоя невозможен без дорогостоящего и продолжительного ремонта. Кроме того, прекращение прокачки раствора натрия хлорида в условиях минусовых температур, которые тогда установились, привело бы к замерзанию рассола в системе транспортировки и неизбежному разрыву магистрального трубопровода. Это еще дополнительные расходы. Думаю, излишне говорить, что таких ресурсов у предприятия попросту нет. А значит, остановка производства означала бы увольнение более 4,5 тысячи сотрудников «Химпрома». При этом у предприятия не было бы средств для выплаты им выходных пособий и зарплат.

В результате ситуацию в срочном порядке пришлось урегулировать на уровне руководства ГК «Ростех», Минпромторга РФ и Минэнерго РФ. Несмотря на то, что волгоградские энергетики получили прямое указание возобновить подачу электроэнергии на следующий день, прокачка рассола возобновилась лишь к 10 часам вечера 21 января. Разрушения трубопровода лишь чудом удалось избежать. Еще сутки, и рассол бы замерз в трубе.

– Отношения с энергетиками у «Химпрома» традиционно сложные. А что по остальным фронтам?

– Вы очень точно подобрали слово «фронт». Я действительно буквально каждый день чувствую себя на передовой. Параллельно с атаками энергетиков мы столкнулись еще с двумя кризисными ситуациями.

Еще до моего назначения, в конце ноября, ЕТК уведомила нас, что снижает закупочную цену на каустическую соду (натр едкий, или каустик) с 12,5 тыс. до 4 тыс. рублей за тонну, то есть в три раза. Для предприятия это означает выпадение из оборота минимум 50 млн рублей в месяц (при среднем обороте в 350 млн). Переговоры с ЕТК о более приемлемых условиях закупок ни к чему не привели. Прекратить производство каустической соды предприятие не может, поскольку это означает остановку всего электролиза (то есть основного производства). В сложившихся условиях менеджменту «Химпрома» пришлось в спешном порядке самостоятельно искать покупателей. В результате коммерческая служба совершила подвиг – был сформирован портфель заказов на декабрь в объеме почти 4000 тонн по цене 11,5-12 тыс. рублей за тонну, а также заключены долгосрочные контракты на 2014 год примерно на 5300 тонн каустика.

Когда стало понятно, что «Химпром» сумеет сам наладить сбыт каустика, был нанесен удар по логистике поставок. Каустик перевозится в специальных железнодорожных цистернах. 160 допущенных к перевозке цистерн «Химпром» арендовал у компании «ТрансНефтеХим», которая, также как и ЕТК, аффилирована с группой «Башхим». В декабре «ТрансНефтеХим» отозвал парк своих цистерн. Под угрозой оказалась отгрузка каустической соды новым потребителям. Нам чудом удалось найти им замену, однако на этот раз возникли сложности с руководством местного подразделения РЖД, которое считает новые цистерны несертифицированными для перевозки каустика. При этом мы предоставили письмо генерального конструктора завода «Азовмаш» (производителя), в котором указано, что цистерны предназначены в том числе и для перевозки каустика. Однако это почему-то не убедило железнодорожное руководство. В настоящий момент вопрос об использовании цистерн «Азовмаша» решается на уровне вице-президента РЖД. Пока же мы вынуждены снижать загрузку электролиза до минимального уровня. Каждый день работы в таком режиме означает прямые потери и упущенную выгоду, увеличивает дефицит оборотного капитала, усугубляя и без того непростое положение предприятия.

Ситуацию осложняет также и то, что мы были вынуждены одновременно снизить загрузку и второго основного производства – карбидной печи.

– Чем была вызвана такая необходимость?

– Нас серьезно подвел трейдер, поставлявший на предприятие кокс для карбидной печи. Согласно имеющимся договоренностям до 26 января трейдер должен был нам поставить около 550 тыс. тонн кокса. 14 января мы получили подтверждение отгрузки кокса из Кемерово. А спустя 10 дней выяснили, что трейдер переадресовал этот груз, не поставив об этом в известность «Химпром».

Чтобы оценить всю серьезность произошедшего, нужно знать еще пару деталей. Дело в том, что по состоянию на 24 января имеющихся на предприятии запасов кокса хватало лишь на 5 суток работы карбидной печи. Если карбидная печь простаивает больше 2 суток, происходит затвердевание карбидного плава мертвого остатка. Фактически это означает, что для нового запуска печи необходим дорогостоящий ремонт – полная замена подины печи.

Нам в авральном режиме пришлось искать альтернативного поставщика кокса и заключать с ним договор на условиях 100%-ной предоплаты. В результате 27 января в Кемерово была осуществлена отгрузка 500 тонн кокса. Одновременно мы снизили загрузку карбидной печи до предаварийного уровня, а также периодически останавливали ее работу, чтобы растянуть использование имеющегося запаса кокса на 10-11 дней. К счастью, на железной дороге задержек с доставкой новой партии кокса не было, так что мы буквально прошли «по краю».

– Как вы объясняете действия трейдера?

– Я могу сказать только одно: с нашей стороны эти действия были ничем не спровоцированы – «Химпром» неукоснительно соблюдал все договоренности с трейдером. Отмечу, что произошедшее выходит за рамки обыкновенного срыва поставки или невыполнения условий договора. Мы расцениваем переадресацию груза как хищение, поскольку строго юридически с момента отгрузки права собственности на кокс переходят предприятию. В настоящий момент наши юристы готовят соответствующие заявления в правоохранительные органы.

– Виталий Иванович, у вас руки не опускаются? Стоит ли так сражаться за сохранение производства, ведь, насколько известно, уже есть принципиальное решение о закрытии волгоградского «Химпрома», да и конкурсное производство подразумевает продажу имущества должника? Энергетики могут задать резонный вопрос: к чему в этих условиях поддерживать производство?

– Это, извините, какая-то извращенная логика. Все равно как сказать: смерть неизбежна, так стоит ли вообще тогда жить? Да, вы правы: есть решение правительства и руководства ГК «Ростехнологии» об остановке и консервации «Химпрома». Однако это решение подразумевает именно плановую остановку с соблюдением всех норм промышленной безопасности. Крайне важно не допустить техногенных аварий, чрезвычайных ситуаций, а также роста социального напряжения, ведь у нас работают 4700 человек. Нас же подталкивают к аварийной остановке, проконтролировать последствия которой никто не может.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, скажу – нет, руки не опускаются. Будем сражаться и дальше.