Экзамен держали на поле боя

Участница Великой Отечественной Зинаида Степыкина, поднимаясь на Лысую гору, всегда плачет. По тем мальчишкам-курсантам, которые отчаянно сражались здесь 70 лет назад, по тем, кого она – 18-летняя медсестричка – не смогла вынести из боя.

Лысая гора – вторая по значимости высота в Волгограде после Мамаева кургана. Во время Сталинградской битвы здесь шли кровопролитные бои, подступы к Волге защищала 64-я армия под командованием генерал-лейтенанта Шумилова, а также курсантские полки, которые летом 1942 года были направлены в Сталинград.

– 90% курсантов уже были аттестованы на звание младших лейтенантов, а на фронт пошли рядовыми бойцами, – рассказывает заведующий музейным комплексом ВолГУ Александр Михалев. – К началу боев курсантские полки имели в своем составе от 1,5 до 2,5 тысячи человек, но были не полностью укомплектованы боеприпасами и стрелковым оружием.

В большинстве случаев курсанты, политруки и командиры училищ являлись добровольцами на Сталинградский фронт. Целыми отделениями, взводами, ротами они подавали рапорты командованию училища с просьбой немедленно отправить на фронт.

Обстоятельной документации о полках не сохранилось, поэтому о доблести курсантов могут рассказать лишь оставшиеся в живых участники минувших событий, некоторые сохранившиеся документа и письма курсантов, которые хранятся в музее Курсантских полков в Волгоградском государственном университете.

Зинаида Степыкина – как раз из тех участников боев на Лысой горе, воспитанница Краснодарского военного училища. Она сама не знает, как осталась живой. Ведь высота 140,5 была местом ожесточенных боев соединений 64-й армии в сентябре-декабре 1942 и в январе 1943 года. В течение 140 суток здесь не прекращались бои. Бывали дни, когда на площади в четыре квадратных километра с обеих сторон в бою участвовало до 50 тысяч солдат и офицеров, сотни единиц техники. Она говорит, что курсанты доблестно сражались, но день ото дня таяли.

Курсанты ставились на опасных направлениях. Несмотря на молодость они были гораздо более подготовленными, чем простые солдаты.

– Наше Краснодарское училище стояло в районе Горной поляны, где сейчас стоит санаторий Волгоград, – рассказывает Зинаида Степыкина. – Там раньше была туберкулезная больница, а рядом с ней овраг. В нем расположился наш санвзвод, а училище заняло оборону как раз там, где сейчас начинается дорога на Калач. Рядом – Винницкое училище. Дальше – Грозненское училище, а где сейчас находится общежитие университета стояла 10-я дивизия НКВД.

В курсантские полки быстро редели, а немцы все время наступали.

– Оттеснили нас до самого Лапшина сада, аж к железной дороге, – продолжает Зинаида Петровна. – А наш командующий 64-й армией Шумилов приказал занять прежние боевые позиции. И наши ребята пошли в наступление. Сколько их там полегло… Когда перешли 2-ю Продольную (она тогда была обычной дорогой, засыпанной гравием), поднялись вверх метров 300, и там окопались. И с июля месяца ни разу не отступили с этого места!

Бои были тяжелые, было много раненых и убитых. Зинаида Петровна рассказывает, во время обстрела выносила раненых в какое-нибудь «тихое» место. Снимала с ног обмотки, привязывала раненого к себе и так с ним ползла. «Просишь его: «Ну, помогай мне, пожалуйста, миленький мой, помогай! Ну, давай! Я же хочу тебя быстрей спасти!» А когда бои утихали, то повозки медсанроты шли собирать раненых, чтобы вести в медсанбат в Бекетовку.

– Солдат было много, но гибли мальчишки быстро, – говорит она. – Помню черноглазого шустрого Арсена, Федю, который хорошо пел. Но фамилии уже не могу вспомнить.

Зинаида Петровна вспоминает, как Шумилов приходил в каждое подразделение, интересовался, что едят курсанты, во что одеты. Она рассказывает, что разговаривать она с генералом не могла, но видела его часто. Его слова накануне контрнаступления запомнились ей на всю жизнь.

– Это был его день рождения, и он обошел все окопы, говорил со всеми. Мы знали, что планируется большой прорыв, но не знали, когда он начнется. Меня потрясло то, что сам командующей 64-й армией не приказывал нам, а просил по-отечески родину защитить, закрепиться так, чтобы устоять на этом месте. Он говорил нам, что если сам погибнет, чтоб похоронили его здесь, на Лысой горе. А мы и сами знали, что если немец нас прогонит к Волге, тогда нам точно не удержаться.

С Зинаидой Петровной мы подходим к старому деревянному домику рядом с постом ГАИ на Горной Поляне. Эта развалюха с заколоченными ставнями и дверью особенно дорога пожилой женщине. «Здесь находился штаб командира Краснодарского училища Холовилина, – объясняет она. – Сколько раз я просила и депутатов, и общественные организации установить там табличку. Моя мечта, чтобы в этом доме жили люди, чтобы люди знали, какие тут шли бои».

Ветеран поднимается по прогнившим ступенькам, останавливается и говорит, что очень боится, что еще немного и этот островок памяти новые стройки сотрут с лица земли.