«Иное решение» великого полководца

«Иное решение» великого полководца
Маршалу Советского Союза Георгию Константиновичу Жукову принад­лежит выдающаяся роль в стратегическом планировании и тактическом исполнении величайшего сражения Великой Отечественной войны – Ста­линградской битвы.

После нашего сокрушительного поражения под Харьковом в мае 1942 года началось невиданное и, к сожалению, очень неорганизованное отступление наших войск. За нами неотступно шла 6-я полевая армия Паулюса, а из-под Воронежа наступала по Дону 4-я танковая армия Гота, чтобы перерезать нам дорогу на восток. И это им иногда удавалось. Я сам за 50 километров до Дона попал в страшный переплет, чудом остался жив. На моих глазах за полчаса погибли 42 человека.

Германское командование было уверено, что удастся захватить Сталинград сходу силами 6-й полевой армии. Немцы хорошо помнили, что именно эта армия взяла Париж за три дня. И хотя руководил этой армией теперь Паулюс, но он тоже был из лучших в командной обойме вермахта. Он же, кстати, являлся одним из авторов операции "Барбаросса" – плана нападения на Советский Союз.

И все же немецкое наступление на Сталинград застопорилось. Нужна была срочная помощь. Гитлер отозвал с Кавказа 4-ю танковую армию Гота, да еще из резерва перевел сюда 8-ю итальянскую и 3-ю румынскую армии. А еще позже южные рубежи немцы доверили 4-й румынской армии.

Об этом я пишу так подробно, потому что это было грубейшей ошибкой немцев. Еще тогда Г. К. Жуков обратил вни­мание на то, что фланги немецкого фронта ослаблены, мало там немцев. Германские соединения занимали центр фронта, нацеленного на Сталинград. Главное направление они не могли доверить союзникам.

Учитывая исключительную важность событий, наша Ставка напра­вила в район Сталинграда заместителя Верховного Главнокомандующего Г. К. Жукова и начальника Генерального штаба A. M. Василевского. Здесь они пока просто изучали обстановку. Потом A. M. Василевский уехал, а Г. К. Жуков остался в Сталинграде. Он организовал наступление 1-й гвардейской армии с севера для оказания помощи Сталинграду. Две не­дели Г. К. Жуков находился в войсках. Наиболее крупных начальников знал в лицо, называл фамилии.

23 августа немцы начали бомбить Сталинград силами 4-го воздуш­ного флота генерал-полковника Рихтгофена. В тот же день 14-й тан­ковый корпус генерала Виттерсгейма форсировал Дон у хутора Вертячего и еще засветло оказался на Волге – у поселков Латошинка и Рынок.

В середине сентября Г. К. Жуков и A. M. Василевский побывали в Сталинграде, вновь изучали обстановку, убедились, что имеющимися силами нам не победить врага. Необходимо срочно пополнить войска. Вернулись в Москву, сразу же побывали на приеме у И. В. Сталина, попросили пополнения. Сталин знал уже обстановку в Сталин­граде из других источников и легко согласился с ними – выделить необходимое количество войск для усиления Сталинградского фронта.

Далее приведу отрывок из мемуаров Г. К. Жукова "Воспоминания и размышления" (том 2, стр. 302), где маршал рассказывает, как родился план окружения и уничтожения противника.

"Верховный достал свою карту с расположением резервов Ставки, долго и пристально рассматривал. Мы с Александром Михайловичем отошли подальше от стола в сторону и очень тихо говорили о том, что, видимо, надо искать какое-то иное решение.

– А какое "иное" решение? – вдруг, подняв голову, спросил И. В. Сталин.

Я никогда не думал, что у И. В. Сталина такой острый слух. Мы подошли к столу.

– Вот что, – продолжал он, – поезжайте в Генштаб и подумайте хорошенько, что надо предпринять в районе Сталинграда. Откуда и ка­кие войска можно перебросить для усиления сталинградской группировки. Завтра в 9 часов вечера снова соберемся здесь".

На следующий день вечером Г. К. Жуков и А. М. Василевский были у И. В. Сталина. Г. К. Жуков доложил о своих соображениях по окруже­нию и уничтожению врага. И. В. Сталин одобрил доклад Г. К. Жукова, хотя это была пока идея. Потом план был разработан досконально, по­лучил кодовое название "Уран" и, конечно, держался в строжайшем секрете вплоть до конкретной реализации.

Утром следующего дня Г. К. Жуков и A. M. Василевский вновь выле­тели в Сталинград, на месте уточняли детали плана. А в Сталинграде обстановка ухудшалась с каждым днем. Город горел и разрушался, люди погибали – и военные, и гражданские. Бои шли на улицах города. Вокзал Сталинград-I и Мамаев курган не­однократно переходили из рук в руки.

Г. К. Жуков и A.M. Василевский побывали в войсках, еще и еще раз проверяли, насколько реален наш грандиозный план, и каждый раз убеждались в своей правоте.

В ноябре Г. К. Жуков и А. М. Василевский провели секретные, а те­перь уже известные всем военные советы на севере и на юге с учас­тием командующих фронтами и армиями. На них окончательно утверж­дался план "Уран".

19 ноября началось наше наступление от Серафимовича и Клетской. Наступали войска Юго-Западного фронта генерал-лейтенанта Н. Ф. Ва­тутина и нового Донского фронта генерал-лейтенанта К. К. Рокоссов­ского. С первых же часов наступления стало ясно, что мы победим. Итальянцы, румыны и венгры не очень сопротивлялись, да и не могли, большими группами сдавались в плен. Немцев они уже не слушались, хотя те и стреляли в спину им, чтобы не отступали.

На юге в районе озера Цаца и хутора Тундутова наше наступление началось 20 ноября. Наступал Сталинградский фронт тремя армиями – 51-й генерала Н. И. Труфанова, 57-й генерала Ф. И. Толбухина и 64-й генерала М. С. Шумилова.

Здесь была та же картина. Румыны сдавались в плен целыми подразделениями, я бы сказал, – даже с радостью. Это я видел своими глазами. Они говорили, что давно хотели сдаться в плен, ждали удобного случая.

Потом немцы все же пришли в себя и усилили фланговое сопротив­ление немецкими частями, но уже было поздно. 4-й танковый корпус генерала А. Г. Кравченко, шедший на острие наступавших войск Юго-Западного фронта встретился с 4-м механизи­рованным корпусом генерала В. Т. Вольского, наступавшего с юга.

Случилось это 23 ноября в 16 часов на станции Советской (бывшей Кривомузгинской) недалеко от Калача-на-Дону, то есть там, где и на­мечалось планом "Уран". Завершилось окружение немецко-фашистских войск в районе Сталинграда. Через два месяца мы праздновали победу.

Не помогли немцам даже танки фельдмаршала Манштейна из группы армий "Дон". Наступали они от Котельниково и довольно быстро прошли 45 километров, то есть половину пути до Сталинграда, во многом по­тому, что это оказалось неожиданностью для нас.

И. В. Сталин быстро разобрался, послал туда 2-ю ударную армию генерала Р. Я. Малиновского, которая восстановила статус-кво, то есть вернула танки Манштейна на исходные позиции, в район Котельниково, а потом и вовсе погнала далеко на юг. Немцы потеряли много танков. В районе Сталинграда были разгромлены 22 дивизии и 160 отдель­ных частей. В плен попали 91 тысяча человек, в том числе 2500 офице­ров и 24 генерала.

Наша великолепная победа в Сталинградской битве – крупнейшее военно-политическое событие всей Второй мировой войны, положившее начало коренному перелому в Великой Отечественной войне. Еще до окончательной победы, когда стало ясно, что дело сделано, Г. К. Жуков больше не ездил в Сталинград. Сталин не посы­лал его в город на Волге, так как он был нужен на других участках фронта, был назначен даже командующим Калининским фронтом. Это совпало с доне­сением нашей разведки о том, что Гитлер собирается перебросить с Калининского фронта в Сталинград наиболее боеспособные дивизии. Посоветовавшись со Сталиным, Жуков организовал мощное контрнаступ­ление на Калининском фронте, и ни один солдат не был переброшен оттуда в Сталинград. Такой факт тоже говорит о непосредственном участии Г. К. Жукова в Сталинградской битве.

Находятся малокомпетентные люди, которые сомневаются в учас­тии Г. К. Жукова в Сталинградской битве, забывая при этом, что Георгий Константинович был заместителем Верховного Главнокомандующего и не мог участвовать в битве как рядовой солдат с винтовкой в руках. Так можно сомневаться и в участии самого И. В. Сталина в Сталинград­ской битве и в войне вообще.

На войне каждый из нас занимался своим делом. Солдат есть солдат, генерал есть генерал, Верховный есть Верховный. В заключение хочу сказать: если бы не Г. К. Жуков, очень ве­роятно, что не было бы плана "Уран". Я патриот и смею вас уверить, что даже при этом мы победили бы, но с неизмеримо большими потер­ями с обеих сторон.

Поделиться в соцсетях