«От фашистов остались только хлопья черной жирной сажи»

Детские воспоминания Сергея Тарасова, члена ассоциации "Дети военного Сталинграда": "Весь период Сталинградской битвы наша семья находилась в зоне боевых действий, на переднем краю обороны. Наше жилище от огневых позиций артиллерийского полка разделял всего-навсего овраг, на северном сколе которого были боевые орудия и командные пункты управления огнем".

«Соседство» было непростое. В противовес нашим «катюшам» немцы использовали свои «ванюши» – многоствольные минометы. Поэтому на Ергенинские высоты, на Бекетовку, где мы жили, фашисты часто обрушивали мощь огня. Приходилось скрываться в убежище, которое, кстати, нам помогли отрыть наши соседи – артиллеристы. Дружили мы основательно. Надо сказать, что нам удалось найти в одном из брошенных домов немало солений. Солдаты частенько к нам захаживали, принося сахар и консервы и угощаясь добытыми нами огурцами и помидорами.

В сентябре 1942-го немцам, похоже, надоело гнить в окопах, и они решили захватить Бекетовку. Судя по всему, нашей разведке удалось своевременно узнать о планах противника и накануне штурма, артиллеристы предупредили нас, чтобы мы первых же залпах укрылись как можно глубже. Но после наших настойчивых просьб – мальчишкам хочется увидеть все своими глазами – нам все же дали на время один бинокль. В предрассветной утренней мгле мы увидели, как на со стороны туберкулезного санатория «Горная Поляна» на Ергеней начали накатываться шеренги одетых во все черное фашистов. На месте убитого тут же возникала другая фигура в черном, и строй не нарушался. Казалось, что смерть над ними не властна и идут просто манекены. Не успели мы оглянуться, как на пустынном участке земли – от нашего оврага и до сада Лапшина – не понятно откуда появилось большое количество реактивных гвардейских минометов. Я успел насчитать 64 установки, как они мгновенно развернулись и со всех установок дали залп по ничего не подозревающим фашистам. Невозможно описать те ужасные вопли, отчетливо доносившиеся до нас. Бодро шагавшие, уверенные в своей непобедимости захватчики горели в адском огне. Уместно будет сказать, что в какой-то степени это было возмездие за бесчеловечную, варварскую августовскую бомбардировку Сталинграда. Как мне сказал после той атаки один из артиллеристов, все участники этих штурмовых групп были под завязку накачаны спиртным. После этого еще долго в воздухе над Бекетовкой летали хлопья черной жирной сажи от сгоревших фашистов. Они оседали трудно отмываемыми пятнами на домах, на одежде.

…Но до полного уничтожения врага и победы было еще далеко. Еще не все жертвы были принесены на алтарь. 9 января 1943 года в разгар ожесточенных боев по ликвидации окруженной группировки вражеских войск, при очередной артиллерийской дуэли от разрыва вражеской мины погибла наша мама. Так в одночасье мы потеряли самого дорогого человека. Отец к тому времени пропал без вести на фронте и мы – трое детей – остались сиротами. Шли ожесточенные бои, и о захоронении мамы на кладбище не могло быть и речи. Поэтому мы предали ее земле в овраге недалеко от нашего дома, рядом с массовым захоронением защитников Сталинграда, погибших в Лапшином саду, на подступах к Бекетовке с севера.

…И по линии отца, и по линии матери я потомственный казак. Из наших родов шестеро погибли на фронтах Великой Отечественной.