Царицын. Год 1914-й

В этот день 100 лет назад…

Июль

5 июля

Царицынская газета «Волго-Донской край» писала, как измывались над крестьянином Михайловым в Царицыне. В атаманском правлении х. Букатин рассматривалось дело, из которого следовало, что: «…когда из села Погромного в затон заплыла лодка, казаки сделали замечание крестьянину и отобрали ее вместе с грузом. Крестьянин попросил вернуть лодку, но ему отказали (хуторской и станичный атаманы). Его арестовали и отвели в правление, пригрозили протоколом за неподчинение властям. Не выпускали его, тот испугался, так как знал, что один из атаманов сидел в тюрьме и не один раз за нанесение ран, второй – тоже с уголовным прошлым – был в тюрьме за нанесение смертельных ран, и боялся, как бы не засадили они его в карцер и не искалечили там. Михайлов, ентот человек, все подписал. …Его жене пришлось натерпеться от букатинских башибузуков. Из Царицынского управления по распоряжению атамана к ней явились оба Гончарова и потребовали, чтобы она уплатила деньги за перевозку за незаконно поставленную лодку. Михайлова сказала, что деньги заплатит «муж, когда приедет». Тогда патрульные начали стучать в калитку, ломиться, шуметь и грозиться. Бедная женщина (кстати сказать, страдающая пороком сердца) с перепуга начала кричать: «Караул!» Только тогда блюстители порядка оставили ее в покое. Удивительно то равнодушное отношение, которое проявляется по отношению к бесчинству станичных властей высшей администрацией».

12 июля

Саратовскую губернию посетил о. Алексий, епископ Саратовский и Царицынский. Владыку сопровождали отец Иаков, протодиакон Ушаков и иподиакон Прус. Путешествовали где поездом, а где пароходом. После пребывания в Камышине Владыка отправился в Дубовку. Всего в эту поездку осмотрено 24 приходских церкви, одна домовая церковь Камышинского духовного училища, 3 женских монастыря (Таловский, Краишевский, Дубовский) и одна мужская Алексеевская пустынь около Елани. Настоятельницы двух монастырей возведены в сан игуменьи, а одна награждена наперсным крестом. Несколько священников получили заслуженные награды.

18 июля

Этот день стал первым днем общей мобилизации на Великую войну (1914–1918 гг.). Вечером в поселке при заводе «Урал-Волга» около 300 местных жителей и запасные нижние чины под предводительством местных базарных торговцев Гусева, Короткова и других устроили патриотическую манифестацию. Такая же манифестация с участием до 5 тыс. молодежи состоялась и в городе, духовенство, по просьбе манифестантов, отслужило молебен. 860 принятых в первый день запасных отправились в лагеря местного полка. Вечером следующего дня манифестация повторилась, вновь был отслужен молебен на базарной площади, священник произнес речь о твердости духа и любви к младшим славянским братьям. К утру 21-го прибыли запасные из уезда. Этим же утром толпа в несколько тысяч женщин при участии запасных потребовала немедленной выдачи пособий за мужей. Воинский начальник полковник Алчевский едва успел спрятаться от разбушевавшихся женщин. Он направлял всех в городскую Думу, но толпа вскоре вернулась, крича, что воинский начальник присвоил 25 тыс. рублей, отпущенных Думой на пособия, ломилась в присутствие (было избито несколько полицейских), а затем двинулась к винному складу. Увидев караул у склада, толпа повернула к лагерям, чтобы присоединить к себе уже принятых запасных. По пути был избит фельдфебель. Толпу встретили солдаты, и она разошлась.

22 июля

В этот день в Царицыне ранним утром жены запасных призывников прибыли в воинское присутствие за пособием. Присутствие не работало из-за отсутствия персонала. Разъяренная толпа прорвалась через цепь солдат, стала забрасывать полицию и военных камнями. В присутствии выбили окна и двери, толпа ворвалась, избила капитана Марцинкевича и пристава. При ее «удалении» вызванная рота солдат была сдавлена со всех сторон, сборный пункт разгромлен. В этой ситуации другая рота, вызванная на поддержку, после троекратного предупреждения дала два залпа в толпу. Отхлынувшая толпа избила городового. Официальный итог – 20 погибших (убитых и умерших от ран), 25 раненых

26 июля

Продолжилась всеобщая мобилизация, которая нередко сопровождалась молебнами, изъявлением чувств патриотизма и в то же время беспорядками и пьяными дебошами. В слободе Ольховка ратники хотели разгромить две своих казенки (государственная лавка для продажи монопольной казенной водки. – Прим. авт.), но пристав отстоял их. Пристав Зберовский вышел на площадь к ратникам, и группа в 35 человек стала просить его открыть лавки. «Нас все равно убьют на войне! Нам терять нечего! Все равно разобьем! – кричали мужики. Пристав напомнил о строгой каре: и земной (ударил себя кулаком в грудь), и божьей (указал на священника). Местный священник по просьбе пристава отслужил молебен и обратился к призываемым с напутственным словом. Но после молебна ратники снова просили открыть казенки. Видя, что ратники не хотят понимать, что открытие не от него зависит, пристав обратился к авторитетному продавцу винной лавки Михайличенко с просьбой уговорить их не нарушать порядок.

Какие доводы привел в дебатах этот авторитетный муж, науке неизвестно. Но результатом его речи стало полное умиротворение. 27-го мобилизованные ольховцы сели в телеги и в трезвом состоянии выехали из села.