Екатерина Гельперн: Есть авантюризм в характере

Театральный художник о ловушках Манхэттена, мистике Волгограда и стильном гардеробе. Комедия «Забавный случай» – новогодняя премьера молодежного театра – стала особым событием для театрального Волгограда во многом благодаря удачным костюмам и сценографии Екатерины Гельперн. Хороший повод для встречи с художницей!

– По первому образованию я художник в сфере промышленного дизайна, – рассказывает Екатерина. – С благодарностью вспоминаю учебу в подмосковном Иваново в художественном училище. Там была элитная культурная среда – столица же рядом, мы не пропускали ни одной новой выставки в Москве, преподавали нам люди из Строгановки. Тогда, например, произошла моя первая встреча с фильмами Тарковского.

После училища я сделала попытку поступить во ВГИК на мультипликатора. Сейчас смешно вспоминать, как, плохо зная Москву, мы с друзьями искали по всей столице институт кинематографии, ходили по справочным, а он оказался рядом с нашей гостиницей. Подготовила работы, привезла, но вышло так, что объявленные ранее сроки приема были изменены, я опоздала.

Что ни делается – к лучшему. В результате я попала в Ленинград. Но сначала уехала по распределению в Ульяновск. Год просидела в «почтовом ящике», авиационном конструкторском бюро. Чудесные люди, отличная сложилась компания, но...

– …тебе не хватало творчества?

– Я обводила рейсфедером фюзеляжи. Конечно, мне этого было мало. Отдельная история, как я отпрашивалась из этого закрытого учреждения. К счастью, меня отпустили и я уехала в Питер.

Большие города

– Ты авантюристка по натуре?

– Есть немного. Так вот, я поступила в Санкт-Петербургскую академию театра и кино, тогда Ленинградский театральный институт (ЛГИТМиК). Поток наш был очень дружный – это и будущие актеры, и режиссеры, и будущие театральные художники. Талантливые ребята, с которыми мы не один пуд соли съели и не одну чашу радости испили – многие имена сейчас мелькают на экране. Очень много дала мне та жизнь, долгие годы живу теми впечатлениями.

Преддипломную практику я проходила в Рязани в театре кукол – удачно оформила спектакль «Волшебное кольцо», его потом возили на гастроли за рубеж. Прекрасная труппа, мне так хорошо там работалось, это самые первые счастливые мгновения в профессии. Потом был Чернигов, опять Питер, меня всегда очень притягивал этот волшебный город… Но родился ребенок и я вынуждена была вернуться в Волгоград к маме.

– Для тебя имеет значение город, в котором ты живешь, его атмосфера?

– И его звуки, цвет, архитектура. Но при этом для меня всегда важны люди. Если нет круга общения, близкой души рядом, это полная остановка сердца.

– Ты несколько лет провела в Нью-Йорке. Как тебе его аура?

– Полюбила его только на третий год пребывания. Сперва был шок от непривычного городского шума, сленга, чуждой ментальности. Неприятное ощущение – как от прикосновения холодной мокрой тряпки к лицу.

Я попала в ателье на Манхэттене, которое обшивало бродвейские шоу. У меня было отличное портфолио. С таким в Штатах платят большие деньги. Но я совершила ошибку и согласилась на любые условия, потому что мне была очень нужна работа. В Америке этого нельзя делать, к человеку без амбиций там отношение как к трэшу.

Со временем хозяин, «Качя» он меня называл, меня зауважал очень сильно. Ведь я многое умею, люблю колдовать с иголкой, причем невероятно кропотливую работу могу сделать очень быстро. Помню одно платье шелковое, сплошь обшитое бисером, – сказка!

Сasual, дружба, жвачка

– Манхэттен прибавил что-то к твоему профессиональному багажу?

– Скорее укрепил чувство собственного достоинства. Ведь в американской массовой культуре много примитивного. Кроме меня, в ателье работали еще две русские девочки. В обед мы с ними постоянно травили анекдоты и непрерывно хохотали. Но сколько ни пытались перевести тонкость анекдотов местным коллегам, нас абсолютно не понимали. Для них смешно, если кто-то поскользнулся на банановой кожуре или упал лицом в торт.

Ненавидели нас поначалу и за то, что мы интересно одевались. Ведь там кэжуал – это невзрачная бесформенная футболка, мешковатые не по фигуре джинсы, кроссовки, ноль косметики. А я на Мэдисон-авеню находила магазинчики с дизайнерской одеждой, умела ее носить. В конце концов кто-то из коллег-американок не выдержал и первым спросил: «Качя, где ты купила то белое воздушное платье?» Я не стала делать из этого секрета, лед в отношениях понемногу растаял.

Нью-Йорк меня помучил-помучил и начал принимать. И, кто знает, как бы все могло сложиться, но я должна была вернуться на Родину все по тем же личным причинам, по которым ранее эмигрировала…

– Волгоград, как многие говорят, город тяжелый для творческого человека. Ты понимаешь почему?

– Я не знаю, с чем это связать. Никто конкретно не виноват. Может, как это ни банально, виновато наследие войны, то, что здесь когда-то было очень страшно и воздух до сих пор остался тяжелый. Эту воронку я физически ощутила сама, когда готовила спектакль о войне «Сталинградская мадонна» для областного театра кукол. Я ходила как на работу в музей-панораму, мне выписали пропуск, смотрела архивную хронику, документы. Выходила расплавленная не от жары, а от того, что я там видела. Долго не могла слепить куклу Мальчика. Посещали мысли, что у нас в городе, где такая битва произошла, мистически непростое место. И агрессия, с которой приходится часто сталкиваться, не случайна.

– Тогда откуда у тебя этот праздник в эскизах, такое цветовое гурманство и такие фантастические линии? На спектакле «Забавный случай», например, было несказанным удовольствием просто рассматривать во всех деталях чудесные костюмы, которые ты придумала.

– Потому что я в это влюблена, это счастье.

– А не бывает, что художественный замысел разбивается о прозу жизни? Трудно, наверное, в Волгограде найти нужные материалы, мастеров, которые смогли бы воплотить твои идеи?

– Мне невероятно повезло найти единомышленниц в обычном пошивочном цеху на Красном. Девочки загорелись, без отказа шли мне навстречу, а ведь костюмы очень не простые – многослойные трансформеры, три в одном. Да, Волгоград не Нью-Йорк в плане изобилия тканей. Например, кружево пришлось использовать однотипное, изначально я так не планировала. Можно было сделать еще оригинальнее. Но – что имеем, то имеем.

Черный и не только

– Есть подозрение, что самые нелюбимые цвета Екатерины Гельперн – это серый и черный.

– Ну почему же? (смеется) Черный тоже может быть выразительным. У меня был период, когда я вообще одевалась только в черное.

– Не могу этого представить. Визуальный образ важен для тебя?

– Очень люблю чувствовать себя комфортно, когда одета под настроение. Для того чтобы создать целостный имидж, деньги, конечно, имеют значение, но не определяющее. Важнее правильно скомбинировать вещи, аксессуары, цвета – одним словом, важны интуиция и чувство стиля.

– Какие базовые вещи должны быть в гардеробе?

– Хорошая обувь. Но она должна быть не столько дорогой и брендовой, сколько креативной и подходить к личности хозяйки.

– Кто из стилистов, художников по костюмам тебе близок? Пэт Филд, Милена Канонера, Колин Этвуд?

– Кумиров среди художников по костюмам, сценографов у меня много. Но не Патриция Филд и «Секс в большом городе». Назову такие имена – Леон Бакст и Наталья Гончарова.

DNG