Елизавета Иванникова: «Сирень – с детства мой любимый цветок»

Сегодня в литературную гостиную «ВП» обозреватель Юлия Гречухина пригласила известную волгоградскую поэтессу Елизавету Иванникову.

Сталинградская память

– Елизавета Викторовна, 6 мая в сквере им. 8-й Воздушной Армии волгоградские литераторы высадят кусты сирени. А ведь эта сирень родилась из вашей поэмы!

– А эта поэма «Сталинградская сирень» была впервые напечатана в газете «Волгоградская правда» в 1997 году! И сразу получила не только отклик читателей, но и дала толчок к появлению одноименного проекта. По традиции мы высаживаем сорта, названные именами героев войны, – Алексея Маресьева, Зои Космодемьянской, маршала Жукова. До войны Сталинград утопал в сирени, она росла везде, в скверах и садах. После битвы на восстановленной улице Мира сразу посадили сирень, отдельные ее кусты живы и сегодня. Когда писалась поэма, мне казалось, что на ее страницах ощущается этот сиреневый запах победного времени, нашего послевоенного детства – ведь мое поколение родилось от отцов, вернувшихся с полей сражений, они расписались на стенах Рейхстага, их танки забрасывали букетами сирени жители Праги и Варшавы.

– В этой поэме ваша душа, ваша память, ваша любовь к отцу. Расскажите о нем.

– Вернувшись в разрушенный Сталинград, мой отец, Иванников Виктор Иванович, построил здесь дом, в котором родились мы с братом, а вокруг дома, на улице и в саду, посадил сирень. Он действительно «вернулся», потому что воевал здесь, в городе на Волге, в составе 13-й гвардейской дивизии, был командиром взвода. Раненым переправлен на другой берег, потом – снова в строй, воевал на Курской дуге, брал Прагу и Берлин. У нас дома, на улице Гатчинской в Дзержинском районе, собирались на застолье в саду друзья отца. Я слышала их воспоминания, их откровенные разговоры на разные темы, и это была хорошая школа жизни, потому что без всякой патриотической заданности начинаешь понимать, что такое твоя родная земля и почему за нее можно отдать жизнь.

Поэтами становятся?

– Еще один «росток» вашей поэмы – литературный конкурс «Сталинградская сирень».

– Да, проект «Сталинградская сирень» родился в 1998 году с выходом одноименной книги и представлял собой патриотический литературно-художественный конкурс для детей и юношества, успешно идущий уже 19-й год. В нем несколько номинаций, где дети от 7 до 17 лет в стихах и прозе рассказывают о своих родных и близких, защищавших Родину, иллюстрируют фотодокументами, рисуют картины, снимают фильмы.

Они очень талантливые! И наша задача сохранить эту Божию искру. В 2010 году проект расширил рамки – лауреаты вместе с ветеранами стали сажать сирень, выращенную Волгоградским ботаническим садом из чудом сохранившихся после войны экземпляров. Названные именами героев сорта мы посадили на Мамаевом кургане, на острове Людникова, у госпиталя ветеранов войны, а еще – в Севастополе, Бресте, Николаеве, Одессе.

– Вы много делаете для того, чтобы помогать литературной молодежи раскрыться, поверить в себя. Ваш клуб «Парнас» взял под крыло многих талантов. Но ведь есть мнение, что ни в каких университетах поэт не может стать поэтом – нигде не учились рифмам ни Пушкин, ни Есенин.

– Я считаю ошибочным мнение, что поэт самореализуется и совершенствуется сам по себе. Его воспитывают и время, и общение, и книги – вся совокупность внутреннего состояния души и внешнего влияния окружающего мира. Мне приходилось внушать своим студентам простую мысль, что писать стихи невозможно научить, можно только научиться. У Пушкина была серьезная лицейская подготовка, где стихосложение изучалось как предмет, а Есенин учился еще в дореволюционные годы в вечернем институте, который существовал в Москве. Вот рифмовать может любой человек, и простоту этого занятия попробовали многие, путая с настоящей поэзией. Поэтому так важно учить молодых. У нас выходят их сборники – «Ступенька на Парнас», «Зернышки», «Долина надежды», «Питомцы муз», «Городское эхо», «Перед ликом огня», «Жемчужная строка». И это далеко не полный перечень.

О графоманах и искре Божией

– Недавно у меня был обратный случай, когда автор-любитель из глубокой провинции категорически отказался, чтобы его стихи перед печатью редактировались. А ведь там были стилистически неграмотные обороты, грубые ошибки наподобие слова «ложить». Крыл он тем, что выпустил уже три книги (за свой счет, конечно).

– К сожалению, таких примеров немало. Имея деньги, можно издать книгу, и всегда найдется человек с низким литературным вкусом, который ее похвалит. Редакторская работа необходима, особенно если это первая книга. Читатель, любящий, понимающий и разбирающийся в литературе, всегда отличит «подделку» от произведения талантливого автора, уважающего русский язык и умеющего грамотно пользоваться его образной системой. Как правило, такие авторы самокритичны.

– Как лично вы отличаете графоманов от людей с искрой Божией?

– Людей с искрой Божией и графоманов перепутать просто невозможно. И дело не в совершенстве, а в том, есть ли в стихах поэзия или она отсутствует. При всей неприятности графоманства оно не безнадежно. Графоманы упорны и работоспособны. Такое бывало в моей практике, что к ним даже через много лет приходит озарение и они начинают понимать, что такое литература. Талантливые люди, которым много дано от природы, зачастую не отличаются работоспособностью. Редкое сочетание таланта и умения работать дает нам великих мастеров слова.

– Пишется ли вам сегодня, что дает (если дает) силы для творчества?

– Мои книги выходили постоянно благодаря бюджетному финансированию, чем были осчастливлены не только я, но и все наши профессиональные писатели. Но вот уже третий год в ГУ «Издатель» находится моя книга «Складень». Последнее время издательство не финансируется. Для писателя не вышедшая книга – это как перебои в сердце, нарушается творческое кровообращение. Но в уныние впадать нельзя. Поэтому пишем, как говорится, «в стол», с надеждой на будущее.

– Сейчас поэзия из бумажных изданий перекочевывает в Интернет, в соцсети. Как вы к этому относитесь?

– Положительно. Молодые авторы находят свою читательскую аудиторию, обмен мнениями, критику и восторженные отзывы. Книги – дорогое удовольствие и не имеют такого широкого общения.

Стихи-мгновения

– А как начинали вы?

– Было трудно, но интересно и молодо. Было много внимания со стороны настоящих поэтов, помощь и понимание. Поэтому так хочется все это вернуть тем, кто становится на творческий путь.

– Какие художественные источники вас питают? Живопись, литература, кино?

– Интерес к разным направлениям творчества существовал всегда: отсюда изначально историко-филологический факультет нашего педагогического, затем искусствоведческий факультет Ленинградской академии художеств, аспирантура Литинститута, защита кандидатской в ВолГУ по филологии. Все это объединилось в создании Клуба творческой интеллигенции «Парнас», который существует при Союзе писателей уже более 20 лет. И объединяет всех наших кумиров – писателей, художников, композиторов, актеров кино и театра.

– Чего поэту дано больше, чем обычным людям, на ваш взгляд?

– Ничего не дано поэту больше, чем другим людям. Ему дано менее всего – земного времени!

DNG