Это просто фантастика!

Волгоградский писатель Евгений Лукин уверен, что в России его жанр – не литература, а способ жизни

Имя волгоградца Евгения Лукина называют в первом ряду современных российских писателей. Сам он к гирляндам титулов относится со свойственной ему иронией. Это качество не изменило мастеру и когда он отвечал на «сурьезные» вопросы читателей и журналистов на творческой встрече в Горьковской библиотеке. Публикуем самые интересные моменты «из Лукина».

Начинал с «луковок»

По семейной легенде, я забормотал стишками с крайне незначительного возраста. Первое двустишие я сочинил в 4 года. Не знаю, сочинил или украл, уж больно оно хорошее. Мне оно до сих пор нравится. Звучало оно так: «Ты сидишь, а я стою, хорошо в родном краю». В школе тоже кропать пытался. Короткие четверостишия, называемые с легкой руки друзей «луковки», у меня писались всегда. В зрелом возрасте родилась, например, краткая «Одиссея»: «Моря, шторма, харибды и циклопы, троянский конь и семеро кобыл, Чего не сочинишь для Пенелопы, когда сурово спросит, где ты был…»

Вымысел с юмором

Когда мы с Любовью Лукиной в 1975 году написали свой первый фантастический рассказ, то не собирались его публиковать. Просто тогда вообще с прилавков исчезла фантастика. И мы, разозлившись, решили: раз вы нам читать не даете, сами напишем. Рассказ «Рисунки копотью» так нигде и не вышел, он был ученический. А потом нам как?то понравился сам процесс. Рассказы наши были короткие, с юмором, в них участвовали наши знакомые, и, естественно, собирая застолья, мы им читали вслух.

Пробу пера взяла «Вечерка»

Однажды мы принесли пару рассказиков в редакцию, нам там сказали, что это не фантастика, а сатира, причем злобная, и это не может быть опубликовано. Помню, написали повестушку «Каникулы и фотограф». А читать за столом немилосердно – за целый вечер гость рюмку до рта не донесет. И пустили мы рукопись по рукам. Дошла она до редактора тогда только что открытой газеты «Вечерний Волгоград» Льва Александровича Куканова. Он как?то поймал меня в коридоре и сказал с прямотой древнего римлянина: «Пополам сократите – опубликую». И наша первая публикация состоялась.

Ну зачем России фантастика?

Замечательный ленинградский фантаст Вадим Шефнер однажды сказал, что фантастика – это продолжение поэзии другими средствами, но тот же образный язык. Видит бог, это так. Во всяком случае, для меня. Чем дальше я пишу фантастику, тем больше убеждаюсь, что в России смысла писать фантастику нет. Мы живем в фантастической стране, и в этом плане в России фантаст действительно больше, чем фантаст. Он творит на фоне фантастики.

Снова времена Салтыкова-Щедрина

На каком?то интернет-ресурсе я вычитал про себя, что пишу несколько под Салтыкова-Щедрина. Причем тогда еще я, честно сказать, нашего великого классика по?настоящему и не открыл. Но однажды зашел в магазин, где за какую?то смешную цену стояли в ряд щедринские томики. Я их купил, принес в клювике домой и начал читать. Слушайте, я даже не знаю, хорошо это, что я его не осилил по молодости… У меня есть на эту тему восьмистишие: «Уж который раз подряд, как сюжет ни поверну, подражаешь, говорят, Салтыкову-Щедрину. Что сказать говорунам? Это наши времена подражают временам Салтыкова-Щедрина…»

Современную литературу боюсь

Меня иногда спрашивают, каков герой нашего времени и чем примечательна литература дня сегодняшнего. Бог его знает. Я очень плохо знаю современную литературу. Я ее боюсь, честно сказать. Заставить меня читать что?нибудь современное можно только под дулом крупнокалиберного пулемета или приняв меня в члены жюри. Другой вопрос, от которого вздрагиваю, – какая книга меня в детстве покорила? Древние говорили, бойся человека одной книги. В детстве своем я не помню именно детских книг. Но зачитывался Пушкиным – был у нас такой толстенный коричневый томина, Гоголем – льдисто-белый том – и русским народным эпосом под редакцией Водовозова. Была, конечно, и фантастика – Беляев, Уэллс…

Пишу сам, перевожу других

Всю жизнь я полагал, что совершенно бездарен к изучению языков. С английским отношения не складывались. Когда служил в армии, моя первая жена Любовь Лукина отправляла мне в письмах кусочки «Ворона» Эдгара По, и я пытался в карауле это как?то осилить. Не получалось. Но когда подрос сын, и я начал ему помогать, то обнаружилось – читать могу, а говорить – нет, на слух английский не воспринимаю. Ну и и читал. Ходил к Борису Завгороднему, у которого по советским временам была совершенно немыслимая библиотека – оригиналы на английском, в основном фантастика. И он говорит: что ты все читаешь, попробуй перевести. Я и перевел – роман Барбары Хэмбли «Драконья погибель». И пошло… В начале 90?х я жил за счет переводов – романы Пирса Энтони, Эм Кэрри стали хлебом в трудные времена.

О митингах и культуре

Поддержал недавно волгоградских художников, которые протестовали против повышения в городе аренды за мастерские. Должен сказать, что и с Домом литераторов у нас не лучшая ситуация. Я там как?то постеснялся выступить, хотя у меня есть одно подходящее стихотворение: «Для меня разделяются люди не по званию, не по лицу. Продаешь – уподоблю Иуде, создаешь – уподоблю Творцу. И, как следствие, Искариоту поклониться готов у крыльца, если только возьмет на работу исхудавшего злого творца»… Сейчас литература и искусство оказались на такой грани, что не дай бог вымрут. Это же, как цветок, который никакой конкретной пользы и прибыли не приносит. Но есть удивительная закономерность в человеческой истории. Было очень много сильных и славных стран, от которых ничегошеньки не осталось по одной простой причине: там не было литературы и не было искусства. Не надо быть фантастом, чтобы это понимать.

СПРАВКА «ВП»

Евгений Лукин – автор фантастических романов и исполнитель авторских песен, поэт, переводчик, многократный лауреат российских и международных литературных премий, четырехкратный обладатель приза читательских симпатий «Великое кольцо», член Союза писателей России. Наиболее известны его книги: «Когда отступают ангелы», «Может, было, может, не было», «Алая аура протопарторга», «Катали мы ваше солнце», «После нас хоть потом», «Пока не кончилось время», «Слепые поводыри», «Шерше ля бабушку», «С нами бот» и др.

Фото: Сергей Григоренко.

Поделиться в соцсетях