«Евгений Онегин» вернулся в «Царицынскую оперу»

В «Царицынской опере» прошла первая премьера сезона. Ставить «Евгения Онегина» Чайковского, одну из главных русских опер, театр пригласил московского режиссера Людмилу Налетову. Спектакль, где нет ни варки варенья, ни метели в сцене дуэли и бутафорских сугробов, решен в классическом ключе, хотя и в современных очень лаконичных декорациях.

До Волгограда доносилось эхо громких столичных премьер «Онегина». После чего можно было ждать ниспровержения устоев – например, Татьяну, отправляющую смс, или поэта Ленского в образе рокера. К счастью, мы увидели добротный традиционный спектакль, притом без всякого гиперреализма, без березок и самоваров.

Сценография условна (художник-постановщик – волгоградец Георгий Матевосян). Барский сад символизирует лужайка, на которой Татьяна и Ольга плетут веночки. Помещица Ларина и старушка няня варенья не варят, а вспоминают былое, время от времени присаживаясь на скамью. Сад скромно обозначен спущенным на сцену сверху полотнищем зеленого прозрачного тюля, вокруг которого дворня (хор) водит хоровод.

В антракте многие обсуждали зонт Онегина – московский франт объяснялся с Татьяной в аллее, поигрывая зонтом-тростью, периодически раскрывая его над головой девушки, тем самым показывая публике, что над усадьбой Лариных идет дождь.

В минималистском стиле была оформлена и зала петербургского особняка в предпоследней картине – несколько колонн, круглая имитация люстры. Высший свет, сплошь облаченный в ало-черные туалеты, был как будто частью этого антуража. Горят свечи, веера в руках дам четко отбивают такт – экспрессия явно понравилась публике. На этом фоне ярче сияла повзрослевшая Татьяна, уже превратившаяся из «девчонки нежной» в «законодательницу зал», в броском малиновом тюрбане с пером (художник по костюмам Елена Павловская).

Главное, в спектакле удачно сочетаются музыкальное качество и драматическая выразительность. А это значит – новая постановка может стать той долгоиграющей классикой, куда всегда стоит идти – слушать гениальную музыку, красивейшие ансамбли, великолепные голоса волгоградских артистов. И это тот самый случай, когда в театр надо привести и ребенка, чтобы познакомить с отечественным музыкальным шедевром.

В новой версии оперы состоялся успешный дебют молодого солиста театра Алексея Бублика. Его Онегин – замкнутый молодой светский лев, чему как нельзя лучше соответствуют внешние данные актера. Хороша была Юлия Почкалова (Татьяна) – темпераментная, глубоко чувствующая. Бурю восторга вызвал харизматичный Роман Байлов – Ленский. Все «шлягерные» арии в его исполнении завершались овациями и криками «браво». Чудесно играл оркестр под управлением Андрея Дашунина (Москва).

Чтобы погрузить зрителя в нужное настроение, на заднике сцены по ходу спектакля менялись видеопроекции – то пасмурное небо, то утренняя заря, то зеленые дерева, то осенняя листва, то снежная буря. Самая эффектная – космическое пространство с мириадами сверкающих звезд, на фоне которых кружилась Татьяна, вся в романтических грезах.

Смутила разве что необычная кровать в ее девичей спальне – к грядушке почему-то привинчена столешница, что напомнило скорее больницу, а не девичью светелку. Смысл такого странного гибрида остался не ясен. Написать Онегину письмо за обычным столом Татьяне в этом спектакле суждено не было.

В постановке есть моменты особенной остроты, например, сцена финального объяснения Татьяны и Онегина на пике эмоций, наполненная мощной энергией великой музыки Чайковского. Эта музыкальная стихия, история взросления чувств – достойное украшение афиши театра, который можно поздравить с успешной премьерой.