Главный секрет иконописцев раскрывает художница из Волгограда

Автор иконы не имеет права подписать ее, это запрещено церковными канонами. Люди просто по стилю потом узнают, кто именно ту или иную икону написал – Андрей Рублев, к примеру, или же Феофан Грек. Говорят, в связи с этим, что иконы Святым Духом пишутся, хоть и руками обычных людей... О секретах этого искусства рассказывает Людмила Мурзина, мастер иконописи православной общины Отрада, что в Кировском районе Волгограда.

Иконы – это вечное

– Родом я из Набережных Челнов. Рисовала с детства неплохо, – рассказывает Людмила. – Два класса художественной школы окончила. А потому, когда настало время выбирать профессию, поступила в Челнинское училище искусств осваивать профессию дизайнера широкого профиля. Лучшие наши выпускники уезжали продолжать учение в Москву и Питер. Но я нередко видела, как их работы, представлявшиеся ранее на выставках, пылились где-то на складах без всяческого применения. Мне это было неприятно и обидно. Хотелось чего-то такое найти, чтоб это было навсегда, навечно. Господь навел меня на мысль, что это вечное – и есть иконы.

И стала я искать, куда мне поступить, чтобы иконопись освоить. Собралась уже было в Москву. А перед этим съездила в Волгоград, в гости к знакомым. Они и рассказали мне, что в этом городе также проводятся семинары по иконописи. И я решила здесь остаться, пришла жить в общину Отрада. С тех пор вот уже десять лет прошло.

– И все эти десять лет вы занимались написанием икон?

– Настоятель общины отец Анатолий благословение на посещение подобных семинаров дает обычно на третий год пребывания в ней. Но мне он сразу разрешил, в порядке исключения.

Я понимала: это далеко не просто – прийти из мира в церковь и сразу вдруг начать писать иконы. В церкви до десяти лет, пока идет время воцерковления, молчать положено, собственного мнения не высказывать. Человек просто опыта набирается, при этом требуется от него смирение с искоренением гордыни. И только по прошествии десяти лет становится возможным свое мнение высказывать. Тогда и ближних начинаешь лучше понимать, милосердие к ним появляется.

Чем отличается икона от картины?

– Вам в освоении иконописи, видимо, помогло ваше художественное образование?

– Не всегда, кое в чем оно даже мешает. Помню, писала, к примеру, образ Иоанна Предтечи. Это аскетический образ, образ покаяния. Частично тело этого святого на иконах обнаженным пишется. В училище же мы подробно изучали анатомию, включая строение мышц. И по привычке мне, работая над этим образом, хотелось мышцы на руках его изобразить, тогда как надо было просто провести ровную линию карандашом. Д ело здесь в том, что поначалу нам в работе не хватает послушания. В подобных случаях необходимо к Богу обращаться и к тому святому, над образом которого сейчас работаешь.

– Какой была ваша первая икона?

– Первой иконой для иконописца является всегда образ архангела Михаила, стоявшего за правду Божью. Так в церкви принято. Затем обычно пишется архангел Гавриил. Третья икона – образ Иоанна Предтечи, образ покаяния. Все иконописцы стараются придерживаться этого порядка.

– Людмила, объясните, чем принципиально отличается икона от картины? Ведь есть и картины прекрасные на религиозную тематику. Вспомнить хотя бы «Явление Христа народу» Александра Иванова...

– Икона по сравнению с картиной символична. Каждый из ее элементов что-либо собой символизирует. Дерево на ней, к примеру, – символ жизни. В придачу к этому на иконе должна быть обратная перспектива. Это особенно видно на иконе Святой Троицы.

– Поясните неспециалисту – что это такое?

– При рассмотрении прямой перспективы все то, что расположено на заднем плане, обычно удаляется от нас, становится мельче и мельче. Тогда как каждая икона, как на нее ни посмотришь, всей своей перспективой к нам обращена, к людям, которые молятся.

В церкви существует такое понятие, как обожение, когда человек, душа его преобразились божественным образом. Христос был Богочеловек, а мы должны быть как бы человекобогами, как образ и подобие его. И на иконе должен отражаться именно этот момент обожения. Поэтому на ней всегда есть символ святости и обожения – нимб над головой у святого.

– Людмила, из мастеров иконописи прошлого кто вам наиболее близок и чем?

– Мы часто пользуемся опытом и наставлениями монахини Иулиании, в миру – Марии Соколовой. В возрасте восемнадцати лет она пережила сложный период, время революции в России. Много ходила по храмам, делала зарисовки сохранившихся остатков их настенной росписи. Затем она стала монахиней, преподавала в Троице-Сергиевой лавре. По ее зарисовкам мы зачастую сейчас и работаем.

Красота – не главное

– Расскажите немного, как пишется икона? С чего начинается, какие этапы в работе проходятся?

– О, это целая наука! Икона начинается с изготовления доски. Лучше всего подходит для нее липа – дерево это лиственное, довольно мягкое и не смолистое, в отличие, к примеру, от сосны. Чтобы будущая икона не покоробилась со временем, в доску вставляются специальные шпонки из дерева более твердых пород – из бука либо дуба. Далее доска проклеивается, просушивается. На нее наклеивается паволока – натуральная льняная ткань, на паволоку же наносится левкас – грунт, представляющий собою мел, разведенный на клею. Затем доска ошкуривается, на ней ровняют грубые места. И только после этого начинается написание самого образа, также состоящее из множества этапов. О каждом из них можно отдельно и долго рассказывать – от прочерчивания линий будущего образа и до нанесения красок, закрепления их на иконе.

– Как много икон вы уже написали?

– Образов двадцать примерно.

– Они теперь в храмах находятся?

– Первую свою икону я своему духовному отцу подарила – даже не зная, что существует такая традиция. А остальные – в храмах. В том числе в Германии. Не потому, что я какой-то особо известный мастер иконописи, просто у нас есть знакомые там.

– А сейчас работаете над чем?

– Заказов на иконы много. Мне теперь надо написать икону «Вера, Надежда, Любовь и мать их София», а также образ Александра Невского.

– Людмила, если сделать вывод из рассказанного вами, – так что же для иконописца главное? Что для него важней всего в работе?

– Главное для иконописца – чтобы душа его чистой была. Икона покаянием пишется. Бывают ведь образы внешне красивые – с отточенными линиями, с яркими цветами. Но одухотворенности в них не хватает. Батюшка на такие иконы нам даже смотреть запрещает. Бывали и у нас в общине люди, которые пытались заняться иконописью, имея за душой свою какую-то корысть. В том числе и давно пребывавшие в церкви. Но ничего у них не получается, увы…

DNG