И за того парня

И за того парня
«Не буду уроки делать, все равно нас вот-вот заберут на фронт, а там убьют…» Уже 70 лет прошло с тех пор, как приносили ребятам повестки на войну. Всех одноклассников вызвал военкомат, а Горгоний Подьяков был самым младшим, поэтому его не призвали… Никто не виноват, что дружки погибли, а он уцелел. Но сейчас пенсионер из Волжского неутомимо ищет сведения о своих земляках-участниках Сталинградской битвы. У него есть карточки на... 3200 фронтовиков. Он как будто живет за себя и за тех парней.

Друг мой Келька

Десятиклассников средней школы деревни Протасово Вологодской области в окаянном 1943-м бросали в самое пекло. Ни один не вернулся назад. На Волге шли страшные бои. И даже могилы у многих затерялись. Инженер-гидростроитель Горгоний Михайлович Подьяков, выйдя на пенсию, стал искать следы товарищей.

Начал с поиска своих одноклассников, ушедших на фронт и канувших в небытие. Они даже школы не закончили.

– Не успели мальчишки пожить. Уцелели лишь я да мой школьный приятель Кельсий Петрашов. Не поверите, Келька в школе был отъявленным хулиганом, а вырос, стал вице-адмиралом, военным разведчиком. Я прошел десятки строек, осел в Волжском.

Теперь он словно живет за себя и за других. Больше десяти лет Подьяков «копает» истории вологжан, крепких парней-северян, которые воевали под Сталинградом.

Он обижен тем, что о достойном участии «наших вологодских мужиков» в Сталинградской битве практически широко не известно. Ветерана не устраивают несколько строчек в энциклопедиях. И он по-своему, с молодым энтузиазмом, восстанавливает справедливость. Ведь белых пятен Великой Отечественной остается немало, и это несмотря на круглые цифры юбилеев.

– В братских могилах в разных районах Волгоградской области похоронены тысячи воинов-вологжан. Не меньше пропавших без вести лежат по полям и оврагам, до сих пор не захороненные, – сокрушается пенсионер.

– Экскурсоводы рассказывают о легендарных командирах Родимцеве и Людникове. А почему не упоминают комбрига 196-й дивизии Аверина? Он же первый остановил немцев, – и в этих словах слышна очень личная интонация, с которой неравнодушный Горгоний Подьяков может говорить о каждом из сотен забытых героев.

– Любой ребенок сегодня назовет имена сталинградских снайперов Зайцева и Пассара, а вот имя Александра Ивановича Фролова – нет. А почему? Помнят конечно же Александра Матросова, закрывшего своим телом амбразуру дзота. А ведь таких Матросовых за годы войны было, знаете сколько? 404 человека. 24 из них совершили свой подвиг на сталинградской земле. И далеко не все награждены, отмечены – это же неправильно!

Сотрудники музея-панорамы, которым Горгоний Михайлович часто передает свои изыскания, высоко отзываются о его поисковой работе и о бескорыстии.

– Я вроде как нештатный сотрудник музея-заповедника, – шутит он, и тут же уточняет, – веду розыски как частное лицо. Мне за мою работу ничего не надо и славы не ищу. Лишь бы не забывали наших ребят.

В 85 лет ушел в Интернет

Скрупулезность и упорство седовласого поисковика не поддаются описанию. В 85 лет он освоил Интернет. А такую переписку, как у него, ведет не каждый ученый муж.

– Тщательно проштудировал Книги памяти. Пришлось изучить большое количество различных документов. Например, многие тысячи наградных листов Великой Отечественной войны, – обыденно рассказывает пенсионер «Волгоградской правде». – Рассматривая бумаги, иногда даже с помощью лупы, мне удалось обнаружить столько нового, порой неожиданного, что молчать об этом не могу. Предлагаю эту информацию различным массовым изданиям, чтобы как можно больше читателей узнавали о боевых, героических делах своих сограждан.

С поразительной уверенностью он на память перечисляет имена, даты, номера взводов и дивизий. На разных участках и в самые напряженные периоды Сталинградской битвы в бой вступали целые дивизии, формировавшиеся на Волгодчине.

Например, 24-я стрелковая дивизия, которую прямо с марша, с эшелона, бросили в бой близ Котлубани. И почти вся она там же в степи полегла.

А на другом участке фронта в самый пиковый момент сражений в декабре 1942 года тяжелые бои на реке Мышкове вела 24-я (не путать) гвардейская стрелковая дивизия, сформированная тоже из вологжан. Веснами в тех краях склоны степных балок сплошь покрываются кроваво-красными тюльпанами-лазориками. По старинной казачьей примете, они растут именно в тех местах, где сложили головы воины.

В 2005 году Подьяков стал инициатором установки на Мамаевом кургане близ Храма Всех Святых мраморной плиты воинам-вологжанам, погибшим за Сталинград. Тогда же познакомился с директором музея Алексеем Васиным, от которого получил поддержку.

2 февраля, какая бы погода ни была, у Горгония Михайловича заведен один порядок. Он и его гости с малой родины едут на Мамаев курган поклониться сородичам и землякам, кладут к той «вологодской» плите венок. Живые цветы несут к именным плитам на серпантине, ведущем к Родине-матери. Там увековечены имена четырех Героев Советского Союза – вологжан. Кстати, Подьяков помог уточнить данные об одном из них, Иване Малоземове: герой-танкист был записан как лейтенант, хотя был старшим лейтенантом.

– Удалось выяснить, что мой земляк-вологжанин Александр Александров участвовал в обороне Дома Павлова, был ранен, покалечен. Сведения о нем, собранные по крупицам, отправил его родным. А какая красивая судьба у Николая Нежданова, уроженца Великого Устюга…

Возвращение имен

Николай Васильевич Нежданов молоденьким лейтенантом прибыл на Сталинградский фронт. К концу войны на гимнастерке горели семь боевых наград, но самой памятной стала медаль «За боевые заслуги», за Сталинград, полученная в августе 1942-го.

Дело было под Калачом. Несмотря на то, что 62-я армия насмерть сражалась в излучине Дона, нависла угроза окружения. На подмогу вышли наши 1-я и 4-я танковые армии. А немцы напирали, еще чуть-чуть и катастрофы не избежать. Для того, чтобы наши танки остановили противника, им нужно было «всего-навсего» пройти по мосту, который немцы беспрерывно бомбили и обстреливали, поливая артиллерийским, минометным и даже ружейным огнем. И после каждого попадания переправу должен был восстанавливать Николай Нежданов с помощниками.

Несколько суток он и его товарищи отвечали за переправу. Многие понтотеры были убиты или утонули, сброшенные взрывами в воду. Но переправа держалась, танки и пехота пошли на правый берег, вступили в бой и оттеснили врага. Потом были Днепр, Днестр, Висла, пролив Дивидов в Померании… Войну Нежданов закончил капитаном, а в отставку ушел майором. На гражданке возглавил колхоз, который постепенно вывел в передовые, за что удостоен звания Героя Социалистического Труда.

– Я горжусь своими земляками и продолжаю розыски. Это захватывает так, что оторваться нельзя, – накануне нашего разговора Горгоний Подьяков получил посылку из Вологды, а в ней его книга, изданная на малой родине. В ней опубликованы 157 биографий фронтовиков-волгожан, которые он вернул из небытия. Но этого ему кажется мало.

– Я же не для того стараюсь, чтобы свою фамилию на обложке увидеть. Сейчас вот рукопись подготовил, аккуратно переплел – а там судьбы еще сотен героев.

Драгоценные материалы Подьяков собирается передать на хранение в музей-заповедник «Сталинградская битва».

Поделиться в соцсетях