Красное и белое

Шалости Мольера в ТЮЗе.Влияние итальянской комедии дель арте очевидно в премьерном спектакле ТЮЗа по пьесе Мольера «Шалый, или Все невпопад» . Все тут в белых и красных тонах.

Во-первых, сама сцена с ярко-красным покрытием. Бело-красная массовка. Затем живописная декорация белого цвета под мрамор. Это сицилийское палаццо с окошками и балкончиками. В нужный момент оттуда выглядывают озорные персонажи. В комедии дель арте главное – стихия перертышей и дурачеств. Персонажи пищат, кривляются, примеряют новые личины. Постановщик спектакля худрук театра Альберт Авходеев признает, что в этой ранней пьесе Мольера есть некоторая монотонность, которую тюзовцы попытались преодолеть. Тому подтверждение – стремительные словесные поединки актеров, головокружительные трюки на грани самой настоящей акробатики, и так на протяжении почти трехчасового спектакля.

Сын богатого горожанина и большой растяпа Лелий влюблен в прекрасную рабыню Селию. Нежной бабочкой она порхает по сцене – остроумная идея режиссера поставить актрису на пуанты. Маскарвиль, верный слуга Лелия, делает все возможное и невозможное, чтобы соединить любящие сердца, несмотря на то, что хозяин, как нарочно, постоянно портит его хитроумные замыслы.

В причудливом хороводе одна маска сменяет другую. Жадный Ансельм, напыщенный Пандольф, недалекий Труфальдин – противники, в поединок с которыми вступает шустрый Маскарвиль.

Маскарвиль, смекалистый и добрый слуга, – самый харизматичный герой постановки и бесспорная удача артиста Альберта Шайдуллова. Он музыкальный, гуттаперчевый, ритмичный, заводной. Он готов встать на голову и пройтись колесом, успевая при этом произносить свой монолог .

Недостатка в пластической выразительности в этом спектакле нет. До самого конца не иссякает изобретательность постановщика, который напоследок приберег для зрителя двойной финал. Казалось, Маскарвилю ничего не осталось, как сдаться: «Здесь чудо надобно, оно мне не под силу». Чудо происходит – грустный финал переиграли начисто, наградив зрителей за все переживания счастливым завершением плутовской сказки.