Мистика короля инструментов

Штатный органист Волгоградской областной филармонии очень молод. Владимиру Королевскому – всего 27. Но на его концертах уже аншлаги.

Художник должен быть влюбленным

– Владимир, это интервью будет опубликовано 14 февраля. Вечером того же дня в ЦКЗ пройдет концерт, посвященный Дню влюбленных, где вы играете яркую нестандартную программу о любви «От мессы до мюзикла». Говорят, художник должен быть голодным. А влюбленным ему нужно быть?

– В искусстве чувство влюбленности всегда служило источником вдохновения. Однако для музыканта-исполнителя важны не только переживания, но и умение их передать на сцене.

– А хорошая физическая форма? Вообще, у органиста большая физическая нагрузка? Ведь он играет не только руками на мануале, но и работает ногами на педальной клавиатуре.

– Действительно, орган – один из сложных музыкальных инструментов. Если говорить о нагрузках, то моя концертная рубашка – вещь одноразовая. Каждое выступление – это мой пот, эмоциональное и физическое напряжение.

– Много репетируете?

– Для профессионального музыканта его работа – это бесконечный процесс. Его не измеришь энным количеством часов занятий в день. К сожалению, после того, как волгоградская культура потеряла здание бывшего ДПП и лишилась зала-тысячника, режим филармонии стал предельно жестким. Сцена постоянно занята репетициями и концертами. Теперь здесь чаще проходят сольники звезд эстрады и это плохо влияет на самочувствие нашего органа. Использование звукоусилительной аппаратуры, большие децибелы, вибрации негативно сказываются на состоянии такого чуткого инструмента. Орган реагирует даже на изменение влажности и малейшие сотрясения, а тут такие экстремальные испытания. Меня это сильно тревожит, хотя инструмент находится в замечательных руках нашего органного мастера Александра Кравчука и его помощника Дениса Фомичева. Волгограду нужна еще хотя бы одна концертная площадка, это очевидно...

Рок и джаз на органе

– Можно ли назвать орган современным инструментом?

– Расцвет органа пришелся на эпоху барокко, на творчество Иоганна Себастьяна Баха и его многочисленных современников. Но сейчас многие органисты даже на таком, казалось, академическом инструменте играют новый репертуар, вносят в свои программы современный драйв. Если это делается с позиций высокого вкуса, получается совсем не плохо.

– Рок или джаз на органе можете сыграть?

– Вместе с Михаилом Журой (он на ударных, я на органе) мы экспериментировали, исполняя старинную музыку в современных транскрипциях, сочинения романтиков и импрессионистов и даже вариации на темы Beatles и Queen. Судя по реакции публики, опыт оказался удачным.

– Где лучше слушать органную музыку – в храме или в филармоническом зале?

– У органов, которые находятся в храмах, конечно, более естественная среда звучания – церковная акустика. Поэтому даже маленькие инструменты там слушать великолепно. Двух одинаковых органов не бывает, даже если они построены одной фирмой. Каждый – самостоятельная вселенная. Есть типично барочные органы, которые особенно хороши для исполнения Баха, вообще барочной музыки. Например, тот орган, что находится в кирхе Старой Сарепты. Он более целен по возможностям, дает очень красивый звук. Орган в областной филармонии – это большой симфонический инструмент, на котором можно играть все.

– Вы уже четвертый год служите солистом филармонии. Как по вашим ощущениям, чаще ли стали волгоградцы ходить на органные концерты?

– Еще до моего появления в филармонии в Волгограде сложилась культура слушания органа. Но я чувствую, что интерес публики к органным программам небывало растет, и это общероссийский тренд. Радует, что наш город и наша публика не являются исключением в этой общей тенденции. Например, на открытии этого сезона в филармонии давала концерт Саския Роурес Наварро, органистка из Испании. Она была очень тронута теплым приемом волгоградцев. Трудно объективно оценивать собственное творчество, но мне кажется, что мои проекты из цикла «Орган плюс» (например, с Михаилом Журой, с абхазским органистом Лукой Гаделия) понравились слушателям, о чем говорили аншлаги.

Трудности перевода

– Владимир, вы потомственный музыкант, начинали как пианист. Нужно ли вам было основательно переучиваться для органа?

– Да, я начинал как пианист, затем композитор. Я был уже сложившимся пианистом, за что безмерно благодарен моим волгоградским учителям Татьяне Потихониной и Анне Черфас, а своим успехам в органном исполнительстве многим обязан профессору Московской консерватории Алексею Паршину.

Трудности перевода действительно есть. Несмотря на, казалось, одинаковые клавиши, средства выразительности у рояля и органа абсолютно разные. Орган – духовой инструмент с бесчисленным множеством труб. Принцип фортепианной игры – непосредственная связь нажатия на клавиши и звучания, инструмент мгновенно реагирует на интенсивность атаки. На органе связь между нажатием клавиш и звучанием не столь прямая, красочность звучанию придают многие другие факторы, в том числе умелое использование регистров органа.

– Знаменитая органистка Лисицына как-то сказала, что «секрет Баха в его мистике, его рукой водило Нечто». Известный факт, что Бах каждую партитуру открывал посвящением Богу и верил в божественную природу органной музыки. Все так? Или более приземленно на самом деле?

– Есть техника игры, которой при внутреннем горении и хорошем педагоге можно овладеть. И есть другая сторона – некая мистика, о которой говорит Евгения Лисицына. То, что можно назвать диалогом с Господом, который Бах вел всю свою жизнь. Меня всегда поражало, как мог один человек оставить такое колоссальное наследие, как он все это успел? В применении к своему гораздо более скромному творчеству я подтверждаю, что есть нечто неуловимое, некая метафизика существует в общении с инструментом и с публикой, когда исполнение вдруг обогащается красками и нюансами, которых не было на репетициях.

– Где вас в ближайшее время можно будет послушать?

– Завтра, 15 февраля, играем концерт в кирхе Старой Сарепты со скрипачом Альбертом Жмаевым, там орган заменит собой целый оркестр. 22 февраля у меня будет гастрольный концерт в карельском городе Кондопоге. Впервые в истории филармонии появился абонемент штатного органиста – 12 июня состоится его заключительный концерт «Артисты оркестра в гостях у органа: лучшее за три года».