«Мужска пола вжив оставлять»

На Дону в ХVI-XVII веках существовали военизированные сообщества, не допускавшие вступления в свои ряды детей и женщин. Однако не следует понимать так, что на Дону первоначально совсем не было женщин.

Сообщество «без баб»
В далеком прошлом казаки женами не обзаводились, считая это обузой для военного человека, а крали их на время у неприятеля. Многие источники утверждают, что при выступлении в поход женщин закалывали. «Но вот как-то на одном казачьем хуторе из пяти изб по простой случайности женщины были оставлены живыми. Возвратившись из похода на старое место, казаки с удивлением увидели свои дома не заброшенными и хозяйство, с запасом хлеба и сена, в прекрасном состоянии, это им так понравилось, что они женщин с тех пор перестали убивать». (А. Н. Минх. О станице Пятиизбянской). 
Об обычае убивать младенцев свидетельствует А. Ригельман: «Сказывают же, что …по общему приговору младенцев, родившихся у них, сперва в воду бросать,.. чтоб оные отцов и матерей для промыслов их не обременяли. Но потом обществом же приговорили, дабы мужска пола младенцев вжив оставляли,.. а паче из жалости отцов и матерей, общим кругом своим определили, чтоб детей и женского пола уже более не губили, но воспитывали б для общей надобности их».
Никаких письменных источников, подтверждающих фольклорные свидетельства о существовании на Дону этих обычаев, никому из исследователей казачества обнаружить не удалось. Хотя М. Харузин приводил в качестве подтверждения текст казачьей песни о детях, пущенных по воде. Примечательно, что в другом месте своего исследования Харузин писал, что фольклорные тексты, свидетельствующие о невыносимо тяжелом положении женщин-казачек, воспроизводимые в ХIХ в., «следует рассматривать лишь как переживание старинных обрядов». Казачьи предания об убиении детей и женщин свидетельствуют о первоначальном принципе построения ранних казачьих сообществ «без баб», нежели о существовании такой практики.
Интересно, что особое почитание матери (и родителей вообще) было характерно для поздней донской казачьей традиции. Праздник Покрова Пресвятой Богородицы и на Дону почитался как общевойсковой.
Побратимство
Принципы, на которых строились ранние казачьи братства, во многом были противопоставлены тем, что господствовали в метрополии. Воинская общность копировала семейную структуру, одновременно пытаясь ей противостоять. М. Харузин писал об обычае побратимства на Дону: «Редкий казак не имеет названного брата, с которым он и заключал союз и на всю жизнь, и на смерть».
Ритуал побратимства на Дону заключался в обмене крестами и подарками двух казаков в присутствии третьего – старшего, который назывался после этого «крестовым отцом». Братались и в полках, и в кабаках. После обмена подарками и троекратного целования побратимы выпивали пол-кварты водки. По свидетельству донского краеведа П. Никулина, обязанности побратимов заключались в том, чтобы не покидать друг друга в беде, «а по смерти наблюсти над оставшимся имением, довести коня до родительского дома».
И в более позднее время на Дону сохранялся принцип формирования полков из одностаничников, когда старшие родственники наставничали молодым казакам. Помимо постоянно приходящих в Дикое Поле вольных людей, пополнение «казачьего семейства» осуществлялось также посредством обычая вскормничества. На вскормничество казаки брали детей из «русского полона», отбитого казаками у кубанских татар (1717 г). Обычай вскормничества (как «простое воспитание» и как «принятие в детища») широко бытовал на Дону и в более позднее время. Некоторые источники дают основание полагать, что не только женщины, но и «семейственность» появились на Дону уже в ХVII в.
Появление женщин на Дону было связано с двумя казачьими традициями: захватом пленных и выводом женщин из окраинных русских селений (как добровольно, так и насильно). Казаки привозили жен из мест прохождения службы и в более позднее время – в ХVII в. Исторические источники свидетельствуют о том, что уходящие казаковать в Поле нередко сохраняли связи с семьями, оставшимися на Руси.