Послания любимым с фронта у заклятых врагов оказались удивительно похожи

«Любовь на войне. История в письмах» – выставка с таким названием проходит в эти дни в музее «Память», филиале музея-панорамы «Сталинградская битва». Впервые рядом выставлены письма с фронта воинов Красной Армии и солдат вермахта.

Ежемесячно в Красной Армии отправляли 70 миллионов писем на фронт и 62 миллиона писем домой с фронта.

– Письма из Новосибирска до фронта шли 14 дней. Сейчас Почтой России идут дольше, – рассказывает о военно-полевой почте времен ВОВ заведующий музеем «Память» Анатолий Гордияш. – За задержку писем на фронт или с фронта снимали с должности начальников военно-почтовых баз.

Когда читаешь эти чужие любовные послания, понимаешь, как часто жизнь простого «винтика войны», оказывается насыщенней и глубже любого придуманного романа или сценария «киношной» военной драмы.

Вот молоденький лейтенант авиации пишет своей невесте Лидочке: «Томик стихов Константина Симонова всегда ношу с собой». И далее цитирует ей поэта о двух видах любви и двух видах морали на фронте, о «фронтовых женах», о том, как страшно идти в бой, даже не пробовав любви… А потом клянется, что он-то хранит ей, Лидочке, верность, и «разве мог я, уходя на фронт, тебя скомпрометировать». Словом, чувствуется, что ничего-то, кроме поцелуев, у него с Лидочкой не было. Лейтенант погиб…

А вот письма капитана Петра Фомина, летчика 312-го штурмового авиаполка 8-й воздушной армии, замкомандира эскадрильи. Он писал свой жене Анне, младшему лейтенанту медицинской службы. Рядом с этим романом в письмах их фото: молодые, красивые. На последнем фото – одинокая старушка, сидящая под портретом любимого капитана авиации, героя войны Петра Фомина, оставшегося молодым навсегда.

Они познакомились в Сталинграде в 1932 году на вечере отдыха двух школ: мужской и женской, расположенных по соседству, в центре города. Короткое счастье прервала война. Петр с первых дней на фронте. Но его письма жене, отличавшейся слабым здоровьем, полны заботы и тревоги за нее, оставшуюся в тылу: «Вижу, почерк твой дрожал, когда писала письмо: заболела или устаешь очень, моя Кошечка?»

Анна тоже рвалась на фронт. После того как ее эвакогоспиталь разбомбили авиацией, чудом осталась жива на останках горящего поезда с ранеными. Устроилась на работу в медсанчасть при аэродроме в Тушино. Там и настигла ее страшная весть: «Ваш муж, замкомандира эскадрильи капитан Фомин Петр Александрович, не вернулся с боевого задания».

5 июня 1942 года самолет Фомина был сбит. 10 июня Петр был взят в плен и отправлен в лагерь в польском городе Лодзь. Там была большая группа пленных летчиков. Петр Фомин создал группу сопротивления. Вскоре ему удалось помочь бежать трем товарищам-авиаторам. Потом стали готовить массовый побег, но он не удался. Один из конвоиров обнаружил подкоп, вырытый из-под барака за забор лагеря. 100 летчиков были направлены вглубь Германии, в концлагерь «Дахау». Для летчиков оставался единственный шанс спастись – выпрыгнуть на ходу из поезда. Заключенным сильно мешали наручники, усиленная охрана, и все-таки по команде Петра Фомина они набросились на охранников и стали бить их связанными руками. Выбросившись из поезда, летчики пытались добраться до фашистского аэродрома и захватить самолет. Беглецов разыскивали с помощью собак и военной техники, следуя по трупам погибших в пути истощенных и раненых недавних узников концлагеря. Фашисты настигли оставшихся в живых 33 бойцов всего в пяти километрах от аэропорта «Шляхсгейм». В «Дахау» их поместили в камеру смертников № 27. А 23 февраля 1944 года, в День Советской Армии, 33 советских офицера повели на казнь. Так в печах «Дахау» оборвалась жизнь Петра. Но Анна узнала об этом лишь спустя 40 лет.

«100 грамм хлеба в день при русских морозах»

Желание увидеть и обнять любимого человека естественно для всех влюбленных на свете. В этом любовная переписка солдат по ту и по эту сторону фронта одинакова. Однако «сила в правде». А правда и моральная правота в той войне была на стороне солдат Красной Армии, защищавших свою Родину. Поэтому в письмах немецких солдат часто сквозит депрессия, жалобы на положение дел на фронте и страх скорой гибели. Особенно это заметно в письмах немцев из Сталинградского котла.

Пишет фельдфебель Руди, 13-я рота 3-го батальона 79-го пехотного полка, 16-я танковая дивизия:

«Моя любовь! Сегодня я также хочу послать тебе сердечный привет. Вновь и вновь русские тут наступают. Просто приходится удивляться, откуда у них столько боеприпасов. Слушай сводки вермахта с фронта, и ты узнаешь, какой день был для нас последним. Я все время думаю, не должен ли я, если будет такая возможность, сдаться в плен. К решению я еще не пришел. Это и тяжело очень. Да, если б это были французы, американцы, англичане, но у русских не знаешь, не лучше ли добровольная пуля… Я только желаю, если мне не суждено остаться в живых, чтобы вела тебя по жизни счастливая кривая. Я тебя слишком сильно люблю, чтобы отдать тебя другому мужчине, но я также знаю, что ты слишком молода, чтобы одной идти по жизни. Поэтому я желаю от всей души, чтобы ты еще раз нашла мужчину, который будет приносить тебе счастье и успокоение, как это пытался сделать я…

Моей любимой – тысячу поцелуев».

А вот еще письмо в Германию из Сталинграда.

«Дорогая Труди! – пишет из окружения обер-ефрейтор Вили Никс из 16-го артиллерийского полка. – Я мечтаю сейчас днем и ночью о тебе, думаю о последней нашей встрече. Это было прекрасно. Если бы мне удалось еще раз получить отпуск! Здесь мы научились ценить дом и все, что с ним связано… «Наш насущный хлеб дай нам сегодня». 100 грамм хлеба в день! Что это значит при таких морозах в 35-45 градусов, можешь себе представить! Хлеб, хлеб, хлеб…

Любимая, как я скучаю по тебе, невозможно описать… Мечтаю снова пережить счастье оказаться в тесной квартирке рядом с тобой. Еще два месяца, я думаю, продлятся эти проклятые русские морозы…»

Выставка продлится до конца мая. На нее водят экскурсии школьников – вместо урока истории. Но разобрать написанные неразборчивым почерком, иногда огрызком карандаша, письма солдат Красной Армии сложнее, чем читать отпечатанный на белой бумаге перевод писем солдат вермахта. Вот и знакомятся школьники скорее с письмами тех, кто пришел на сталинградскую землю с войной, а не с посланиями своих предков – защитников Сталинграда. Не мешало бы и письма солдат Красной Армии сопроводить четким текстом, доступным для прочтения. Ведь для каждого народа своя история из первых уст должна быть в приоритете.

DNG