Предвестники гагаринской эпохи

Первые ракеты запускались в космос под руководством человека, проживающего ныне в Волгограде

Много славных страниц в биографии 92-летнего волгоградца Михаила Терещенко. Участник обороны Москвы, участник знаменитого парада на Красной площади, состоявшегося 7 ноября 1941 года. Единственный в нашей области человек, награжденный пятью орденами Красной Звезды.

Четвероногие первопроходцы космоса

Но есть в биографии Михаила Васильевича и другие, не менее яркие факты, о которых известно немногим. И связаны они с его работой на первом в СССР космодроме Кап. Яр, расположенном в наших краях. Двадцать лет жизни, с 1951-го по 1971 годы, отдал ему бывший артиллерист Терещенко. Был там командиром стартовой инженерно-испытательной команды.

– О том, где этот полигон находится, чем занимается – мы поначалу знать не знали, – вспоминает Михаил Васильевич. – Но прибыли в Капустин Яр, нас там в землянках расселили. Начали обустраиваться. Вскоре для нас учеба началась. Мы уже знали, в чем дело. Ознакомились с имевшейся уже тогда советской ракетой Р-1, с немецкими «Фау-1» и «Фау-2». «Фау-1» – это была ракета с вертикальным пуском, а «Фау-2» был самолет-снаряд.

Мы занимались отработкой ракетных комплексов. Параллельно с этим ОКБ Сергея Королева разрабатывало ракету под названием Р-2. Если Р-1 летала всего на двести семьдесят километров, то эта – уже на шестьсот. Делалось это для осуществления заветной мечты Сергея Павловича Королева. А заключалась она в том, чтобы запустить человека в космос.

Но космос был в то время делом неизведанным. Было неясно – как поведут себя в нем живые организмы? Ведь там же перегрузки, невесомость… Выяснить все это, отработать решение этих вопросов нам предстояло на собаках, обыкновенных дворняжках. Готовили к полетам их в Москве и привозили к нам на космодром. Специальная команда медиков их обучала и кормила. А мы готовили ракету и аппаратуру для того, чтобы, поместив собак в особые скафандры, разместить их затем в головной части ракеты.

И вот 19 августа 1960 года пробил час, когда наши собаки, Белка и Стрелка, совершили полет вокруг земного шара и успешно приземлились. С этого времени они стали космонавтами. Был при этом получен огромный объем информации, так как на теле собачек во время полета были размещены специальные датчики.

Бело-оранжевые парашюты

Запуски ракет производились на различные высоты. Там контейнеры с собачками отделялись от головных частей ракет и в свободном падении приближались к Земле. Сами собаки находились при этом в скафандрах, где у них была возможность воздухом дышать.

При достижении плотных слоев атмосферы, на высоте порядка тридцати одного – тридцати трех километров, срабатывала парашютная система, и дальше собаки спускались на Землю на парашютах. Затем служба поиска разыскивала их в казахстанских степях.

– Парашюты были поначалу белыми, – вспоминает Михаил Терещенко. – Но мы уже тогда животных запускали не только летом, но также зимой. Степь в это время покрывалась снегом. Найти на белом снегу белый парашют на столь больших пространствах было очень сложно. И тогда у конструкторов возникла мысль делать парашюты двухцветными, с перемежающимися белыми и оранжевыми полосами. Сейчас ГАИ пришло к той же идее, раскрасив в те же цвета пешеходные переходы в городской черте, чтобы они были заметны в любую погоду.

Собаки наши были умными, они предчувствовали беду перед тем, как их сажали в скафандры – дрожали, очень волновались. Они физически воспринимали напряжение, царившее на космодроме.

Однажды был случай, когда собака, подготовленная уже к полету, убежала. А нужна была пара для другой собаки¸ предназначенной к полету. Мы пошли тогда в пожарную команду, а там всегда было несколько собак. Подобрали подходящую собачку, два дня ее потренировали, одели в скафандр и в космос отправили…

Собаки летали, как правило, парами – Белка и Стрелка, например. Были при этом и погибшие собачки. Собака Лайка, например, она одна летала. Лайка погибла в полете от стресса и от перегрева. Было это в 1957 году. Лайка стала первым живым существом, отправленным в космос с Земли. Сейчас ей памятник в Москве поставлен бронзовый.

В июле 1960 года при неудачном старте погибли Чайка и Лисичка. На девятнадцатой секунде полета у ракеты-носителя разрушился боковой блок первой ступени, в результате чего она упала и взорвалась.

Из Кап. Яра – на Луну

Всего было запущены на нашем полигоне и на космодроме Байконур тридцать девять собачьих экипажей. Двадцать девять из них – из Кап. Яра, а остальные – с Байконура. В результате наши ученые получили исчерпывающие данные о том, что нужно для того, чтобы отправить человека в космос – какие при этом нужны тренировки, как именно должны работать аппараты…

И двенадцатого апреля 1961 года Юрий Гагарин совершил полет в космос с космодрома Байконур. Совершенно на другой уже ракете под названием Р-8, специально приспособленной для выведения на околоземную орбиту космического корабля с человеком на борту. Началась новая эпоха – эпоха пилотируемой космонавтики.

А мы перешли дальше на ракеты боевого использования, системы Янгеля, Чоломея и других авторитетных ученых. За последующие годы в Кап. Яре было испытано очень много ракет. В том числе – шахтные комплексы.

– Был случай, – вспоминает Михаил Васильевич, – что я подрывался в шахте. Произошло это в Кап. Яре, на восемьдесят седьмой площадке. Там, не выйдя из шахты, одна из ракет взорвалась. Нам, одиннадцати человекам, находившимся на командном пункте, в бункере, удалось выбраться из него по-пластунски, через запасной выход. Вышли благополучно. Правда, в госпитале полежать пришлось – кому неделю, а кому и больше.

А в самом начале 1962 года мы выполняли особый заказ министра обороны СССР Георгия Жукова – готовили ракету с атомной боеголовкой. Второго января того года впервые был произведен пуск такой ракеты – до этого атомные бомбы сбрасывались только с бомбардировщиков. Именно тогда Хрущев стучал в ООН ботинком по трибуне.

Пускали мы ракеты из Кап. Яра даже на Луну. Головная часть одной такой ракеты представляла собой большой шар, в него закладывались пятиугольные пластинки с надписью «СССР», а на обратной стороне стояла дата. Приблизившись к Луне, шар отделялся от ракеты, разлетался, и пластинки рассыпались по поверхности Луны.

Я тоже был на Байконуре, начальником космодрома там был генерал-лейтенант Нестеренко. Его, прежде, чем он принял полигон, привезли к нам в Кап. Яр, на стажировку. А меня назначили его инструктором. Я должен был ему рассказывать, что на полигоне к чему. Объяснять устройство, технологию…

В 1971 году я уволился и переехал сюда, в Волгоград, – завершает свой рассказ Терещенко. – Работал здесь в НИПИАСУ – в научно-исследовательском и проектном институте автоматизированных систем управления. Переключился, то есть, с ракет на строительство тракторов, комбайнов и прочей сельхозтехники…

DNG