Простые линии

Молодая художница рассказала «ВП», как карандашом рисовать звуки и раскрывать тайны русской истории

В Волгоградской областной детской художественной галерее открыта выставка «Начало», где представлены рисунки и гравюры совсем молодой художницы, третьекурсницы Санкт-Петербургской академии им. Штиглица Екатерины Скляровой. Когда?то она занималась в студии галереи, а сейчас вернулась сюда уже в новом качестве.

– Расскажите, как вы начинали?

– Областная детская галерея – уникальное место, где трудятся удивительно щедрые люди, которые помогают совсем маленьким деткам раскрыться. Именно здесь у педагогов Ларисы Самариной и Аллы Скоровой я, тогда еще совсем этого не понимая, сделала первые шаги к будущей профессии. И очень рада, что в доброй атмосфере галереи проходит моя первая персональная выставка.

– Вы участвуете в необычных акциях, экспериментах, например пытались рисовать музыку…

– Это был интересный опыт. Мы несколько недель ходили на репетиции оркестра Таврической капеллы в Петербурге. Пытались зарисовать не просто музыкантов, а то, что слышим.

– Видите музыку в цвете? Скрябин – белый, Чайковский – оранжевый?

– Нет, скорее, в штрихах и линиях. В полутонах. Движением кисти, карандаша можно передать стремительность мелодии или, наоборот, полный покой. А потом мы устроили выставку, которая проходила одновременно с выступлением капеллы.

– Ваши рисунки можно назвать диалогами с городом?

– Одна из моих любимых тем – музыка улиц, как у Блока. И еще мне важны люди, которые ходят по этим улицам, живут за стенами этих домов. Город можно передать через его толпу, через поток пешеходов, которые идут по переходу.

– Город – отражение нас самих?

– Да, у меня был забавный случай, когда на одной из выставок мою работу хотели повесить вверх ногами. Это гравюра на картоне, изображающая девушку, которая кормит уток на берегу озера. В воде озера отражаются высокие дома. И многие думают, что дома – главные персонажи, а это совсем не так.

– Одиночество в сети, в огромном мегаполисе для вас является проблемой?

– Скорее проблема в том, чтобы не слиться с толпой, с серой массой. На этой выставке есть работа, где среди скопления туристов нарисован заблудившийся пешеход, который смотрит на карту и пытается понять, куда ему идти. Это ключевой образ.

– Вы живете в Санкт-Петербурге, а детство прошло в Волгограде, есть что?то общее между такими разными городами?

– Архитектуру и традиции сравнивать сложно, а вот поколение, пережившее и перестрадавшее войну, – оно одно и то же. Ты видишь блокадников и вспоминаешь детей военного Сталинграда. Война на всех была одна – лишения, разрушения, огромное количество смертей, и в этом родство между двумя городами.

– Именно это чувство передано в картине «На пепелище»...

– На самом деле я нарисовала реального человека – свою прабабушку. Женщина вернулась домой, а его разнесло бомбой. Она сидит на пороге дома, от которого остались руины. Она понимает, что придется восстанавливать не только свое жилище, но еще и придется реанимировать что?то в душе.

– Правда, что вы участвовали в графическом оформлении документального фильма, посвященного легенде, связанной с жизнью императора Александра I и томского старца Федора Кузьмича?

– Да. Наверняка, многие слышали об этой загадочной истории. Благочестивый старец Федор Кузьмич – по народной легенде, под этим именем провел свои последние годы Александр I. Поговаривали, что будто бы царь не умер, а странствовал с посохом по России. Потом долго жил в Сибири под именем Федора Кузьмича. Невероятная историческая загадка и по сей день будоражит умы.

– Вопрос о тождественности Федора Кузьмича с российским императором историками однозначно не решен...

– Считается, что Александр I неожиданно скончался в Таганроге 19 ноября 1825 года от страшной и неизвестной болезни. Но хоронили его в закрытом гробу, никто покойного не видел. Приводится довольно много доказательств, что в конце жизни Александра мучил грех отцеубийства (его отец император Павел I погиб от рук заговорщиков), поэтому он решил его искупить, оставив трон и посвятив себя Богу.

– В фильме приводились версии тех событий?

– Да, и я помогала кинематографистам в создании недостающего визуального ряда – в начале XIX века не было фото- и киносъемки, пришлось изучать прижизненные портреты, описания внешности героев событий, иконы старца. Под руководством моего педагога доцента Ирины Голиковой я создала не только художественные титры к фильму, но и атмосферные иллюстрации-зарисовки, выполненные в манере, характерной для рисунка XIX века.

– А вы?то сами пришли к определенному выводу – кем был Федор Кузьмич – царем, который тайно отрекся от престола и решил «старчествовать», или безвестным праведником?

– Я не возьму на себя смелость выносить вердикт. А как художник могу определенно сказать: между портретами императора и иконописными ликами Федора Кузьмича есть явное близкое сходство черт лица. Но… пусть легенда остается легендой.