Пузырник из «Красного льва»

«Волгоградка» продолжает цикл публикаций в рамках проекта «История волгоградского спорта в лицах». Тема сегодняшнего рассказа – сталинградский футбол. Николай Николаевич Покровский – полный тезка своего отца, который стал первым мастером спорта по футболу в Сталинграде. Нам всем очень повезло, что Николай Николаевич-младший бережно сохранил многие документы, рассказывающие об отце, о становлении сталинградского футбола. Предлагаем нашим читателям выдержки из его рассказа и документы из семейного архива.

Я случайно родился в Челябинске

Мои предки по линии отца и матери – железнодорожники, судьба их свела в Царицыне. А я «случайно» родился в Челябинске, куда вместе с заводом эвакуировали в 1942-м родителей. К сожалению, я знаю о бабушках и дедушках, которые погибли в войну, только из рассказов родителей. Поэтому хочу, чтобы у моих детей и внуков память об их прародителях сохранилась.

Спорт вообще, и футбол в частности, был главным в жизни отца. Его детство пришлось на 20-е годы прошлого века, когда голод косил людей, но жизнь брала свое. Днем родителям помогал, вечером футбол. Уличные команды называли тогда "пузырниками", мяч, соответственно, был пузырем. Постепенно сбивались в коллективы посерьезнее.

Первая команда отца называлась «Красный лев». Названия тогда вообще были революционно-романтичные: «Кречет», «Коммунар», «Марат», «Красный Молот»...

Но, кроме увлечения, нужна была и серьезная профессия. Закончив металлургический техникум в 1932 году, отец начал работать в сталелитейном цехе, дойдя вскоре до должности заместителя начальника.

В это же время он играл в футбол в городских командах. В 1936 году участвовал в играх на кубок ВЦСПС, где команда г. Сталинграда дошла до финала. С 1937 года играл в команде «Трактор» на первенстве СССР всегда в основном составе вплоть до 1947 года, когда был травмирован.

Тореадор, смелее в бой!

В сентябре 43-го игроки «Трактора» вернулись в свой разрушенный город. С жильем ситуация катастрофическая, сначала пришлось жить на футбольном поле в палатках, но когда восстановили один из первых домов, заселили и футболистов.

В первую очередь они, конечно, были работниками завода, занимались его восстановлением, восстановлением города, но на особом положении оказались, потому что у них двойная миссия. Спорт, как и культура, призван был поднимать людей, помогать быстрее войти в мирную жизнь.

Жилье дали многим игрокам в "тракторном" доме под номером 539. Наш подъезд называли «футбольным». На втором этаже в одной квартире мы и Плонские, рядом Беликовы, Сапроновы, выше Григорьевы и Гусевы… Часто собирались семьями, большими компаниями. Эта дружба длилась годами. (Позднее, даже в преклонном возрасте, бывшие игроки «Трактора» не теряли связь с командой и друг с другом). Кстати, именно благодаря Сергею Илларионовичу Плонскому осталось много фотографий в семейных архивах игроков «Трактора». Со своим ФЭДом он редко расставался.

Иногда команде для дальних поездок выделялся даже самолет. В то время у завода имелся свой ЛИ-2. И когда он прилетал с футболистами домой, то обязательно делал круг над Тракторным. Родители и близкие сразу высовывались в форточки и окна – ура, наши прилетели!

Мама выставляла патефон на подоконник и включала марш «Тореадор, смелее в бой!». Музыка гремит, парни идут через садик, а вокруг них мальчишки вьются – дайте чемоданчик с формой понести! До драки между пацанами доходило. Я был совсем маленький, но в памяти отпечаталось содержимое чемоданчика: выцветшая сиреневая майка, черные длинные трусы, гетры, щитки и бутсы из жесткой свиной кожи с прикрученными кожаными шипами. Жены игроков форму сами стирали и номера пришивали. Никаких фамилий на майках тогда не было, конечно.

Отец играл в полузащите и защите. Наша команда, кстати, одна из первых в стране на новую игровую модель перешла.

А еще у отца был шикарный кожаный плащ. В 1945 за успешное выступление в чемпионате всем игрокам «Трактора» такие выдали.

Отец запретил играть в футбол

Еще в 1938-м, когда вышли, по нынешнему говоря, в высшую лигу, пришлось многим с профессией определяться. Теперь, чтобы на равных играть с ЦДКА или «Динамо», пришлось выбирать – завод или футбол. Большинство игроков остались верны футболу, слишком уж они к нему «прикипели».

Отец рассказал однажды о матче в Ленинграде. Там они в ливень продули команде слабее их. Пока соображали, куда мяч отскочит, как принять, ленинградцы им пять штук в сетку положили. Приехали в Сталинград, а тренер Юрий Ходотов говорит – залейте поле водой. Жара в 40 градусов, а воды на «Тракторе» столько, что ни бегать, ни ходить невозможно. Как свиньи измазались, устали так, что чуть не полегли на поле. Но потом куда ни приезжали, дождь не волновал.

Мама рассказывала, что после игры отец выпивал 11 стаканов газводы без сиропа. Вот как работали тогда футболисты. Но все, конечно, по-прежнему числились токарями-слесарями.

В послевоенные годы семьи футболистов жили повыше среднего достатка. У нас в числе первых, например, появился радиоприемник «Пионер», велик купили мне в пять лет. До сих пор помню то счастливое утро, когда увидел его у своей кровати.

У меня в тумбочке всегда лежал шоколад. Все в команде знали, что у Покровского маленький пацан – на тебе. А я шоколад не любил, стопками в тумбочке лежал.

Дома никогда не было разговоров о зарплате. Не было ни машины, ни других предметов красивой жизни. Самые обычные люди, которые мало чем отличались от рабочих.

Во время выездных матчей в Москву у нас дома собирались жены футболистов и слушали репортажи Вадима Синявского о матчах «Трактора» с москвичами. Болели за своих мужей, по-женски комментировали, радовались успехам и очень переживали в случае неудачи команды.

Отец, закончив с футболом в 47-м, пошел снова в сталелитейный цех. Хоть и уставал там сильно, да и здоровье уже не то, но на матчи «Трактора» мы часто ходили. Ему из совета ветеранов контрамарки выделяли, и нас бесплатно пускали. Ажиотаж в городе был необыкновенный, независимо от уровня соперника. На «колбасе» – это сцепка трамвайная – народ гроздьями свисал, на световые опоры забирались, чтобы игру посмотреть.

Но мне отец, кстати, футболом заниматься запретил: «бьют что по ногам, что по ушам очень сильно». Вот баскетболом если заниматься, он не возражал, отец в него тоже здорово играл, за сборную Сталинграда даже выступал. Бывало, поедет на матч в Ленинграде, а тренер баскетбольной команды его сразу после игры отлавливает. На другой день отец уже на баскетбольной площадке.

Но все же есть сегодня у нас в роду профессиональный футболист – это сын моей племянницы Егор Левин, который с пяти лет занимался и играл за «Олимпию», а сейчас выступает за одну из казахстанских команд и учится заочно в Волгоградской академии физической культуры.

Футболисты жили у нас месяцами

В 1955-м к нам дядя Вася (Ермасов) с серьезным разговором пришел, всю семью мама потом вечером за столом собрала. А сказал он отцу следующее: мне предложили стать главным тренером «Торпедо» (тогда команда уже так называлась), но если не согласишься быть начальником команды – откажусь. Друзьями они были крепкими, отец призадумался. На заводе уже привык ко всему. Что он, что мама на каждом шагу «здрасьте» всем говорили.

Мне тоже слово дали и мой довод был такой: на завод успеешь вернуться, если не на ту же должность, все равно место найдется. Угольные печи – это все же тяжело.

Уговорили мы отца, пошел он начальником команды, и началась у него новая жизнь. Но ни в финансовом, ни в бытовом отношении для семьи ничего не изменилось. Зато ему очень нравилась новая работа: по стране ездить, футболистов подбирать, а порой и возвращать. Был у нас Слава Михайловский в «Торпедо», и как-то отцу сказали, что того сманили в другой город. Так отец Славу на вокзале отловил и вернул.

Будущий ректор нашей академии физкультуры Сучилин у него в «Торпедо» поиграл, вратарь Анатолий Ядров, да много было хороших перспективных, одаренных футболистов. Самых хороших забирали в армию, и они выступали за ростовский СКА. В разные годы за команду играли футболисты, которых знала вся страна, некоторые играли за сборную СССР: Смирнов, Мосалев, Зинченко, Серостанов и др.

Базы своей у команды не было, предматчевые сборы проходили в ДК Тракторного завода на Нижнем поселке, там футболисты жили, питались, тренировались. Иногда выбирали за Волгой поляны и там проводили тренировки, как-то отец даже меня взял на одну из таких, до сих пор не забуду свои «удары» по воротам Рудика Беликова и Анатолия Ядрова.

Отношения в команде были потрясающие, и прежде всего потому, что все свои были – честные, открытые. У некоторых проблемы с жильем имелись, так они у нас месяцами в квартире жили. Вратарь Гелашвили, Привалов Володя…Отец не умел кулаком стучать, чтобы жилье выбивать. Поэтому просто ждали, когда завод поможет.

И еще запомнилась скромность всех людей того поколения, да и моего отца тоже. Только сейчас, перебирая его архив, узнаю многое о тех, чьи фамилии в прессе скрывались за «и другие». Только в 70-х узнал случайно, что отец первым в Сталинграде получил удостоверение мастера спорта по футболу. Он был таким же, как люди его поколения. И даже не догадывался, что можно быть другим.

.

Поделиться в соцсетях