Разговор с книжным критиком: Что сегодня читают дети?

Волгоградец Александр Акулиничев пишет для крупного книжного издательства рецензии на детские и подростковые книги. Его задача – рассказывать о книжных новинках так, чтобы и детям, и взрослым захотелось побыстрее заполучить издание себе в коллекцию. Мы поговорили с Александром о том, какие книги читают современные дети и что нужно делать, чтобы ребенок полюбил литературу.

 

Мода на неудачников

– На какого книжного героя хотят быть похожими дети 2000-х?

– Книжные герои меняются вместе с эпохами. И одна из особенностей нашего времени в том, что детские писатели придумывают таких персонажей, которые сочетают в себе «обычность» и даже некоторую «скучность» с чертами выдающимися. Даже Гарри Поттер при всей его феноменальной одаренности во многом похож на своих поклонников: в его жизни, особенно до Хогвартса, море бытовых проблем, сверстники не слишком его любят, назвать его идеальным школьником тоже нельзя. В литературе для подростков сегодня своего рода мода на персонажей-неудачников, персонажей-изгоев, которые, несмотря на свою неудачливость и нелюдимость, оказываются сильными духом – тут можно вспомнить комиксы о Скотте Пилигриме, «Дневник слабака» Джеффа Кинни, повесть Юлии Кузнецовой «Где папа?». Так что можно сказать, что детям 2000-х годов не нужно быть похожими на литературных героев: литературные герои уже очень похожи на них самих.

– Согласен ли ты с мнением, что многие книги стоит заново открыть новым переводом? Иногда приходится слышать, что, например, нужно вложить сленг современных подростков в уста Холдена Колфилда из легендарной повести Сэлинджера «Над пропастью во ржи», чтобы герой стал им ближе.

– Иногда это необходимо, чтобы добиться большей точности перевода: для этого, например, переиздавали «Малыша и Карлсона» в версии Людмилы Брауде. Другое дело, что такое «обновление» неприятно старым поклонникам книги, и мы это видим на примере переизданий Джоан Роулинг: новый перевод не понравился, кажется, никому из взрослых, хотя он во многом более точный, чем прежний. Что касается Сэлинджера, то у меня есть большие сомнения в необходимости переводить его с современным сленгом. В оригинале персонаж говорит языком американской молодежи 1940-х, и этот язык американским читателем 2010-х наверняка воспринимается архаично, почему тогда по-русски он должен быть актуализирован?

– Или вот еще одна точка зрения, которая активно собирает лайки по соцсетям: надо исключить из школьной программы всех Онегиных и Печориных, потому что их нельзя воспринять в условные 13–14 лет, их нужно читать с высоты жизненного опыта, познав серьезную любовь, хотя бы в 25, а лучше в 30…

– Исключать ключевые книги, пожалуй, не стоит, но разбавить школьную программу произведениями, подходящими по возрасту, просто необходимо. Я до сих пор вспоминаю экспериментальный учебник, по которому мы занимались в 1-м и 2-м классах. Там были и «Денискины рассказы», и главы из «Хоббита», и фрагменты о муми-троллях из книг Туве Янссон. Учиться по такому учебнику было здорово, литература действительно увлекала, а переход в 3-м классе на «Родничок» с гигантскими описаниями природы из Тургенева я до сих пор воспринимаю как детскую травму. Сегодня есть много прекрасных книг для подростков, опираясь на которые можно говорить не о нравах русской интеллигенции XIX века, а о современном обществе. В идеале нужно, чтобы учителя знакомились с актуальной подростковой литературой, и разрешать им отходить от канонического формата уроков ради того, чтобы обсудить что-то актуальное.

– Что, например?

– Книги Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак, Марины Аромштам, Нины Дашевской, Виктории Ледерман, Евгения Рудашевского – да уже из них одних можно узнать о мире больше, чем разбирая по десятому кругу «Горе от ума», при всем величии Грибоедова! От девяти кругов Грибоедова легко можно отказаться ради живых авторов, равно как отказаться стоит и от хронологического подхода, из-за которого дико сложные книги типа «Слова о полку Игореве» проходят чуть ли не в начальной школе.

 

Вдохновение в интернете

– Помогут ли буктьюберы (видеоблогеры, которые рассказывают о книгах. — Прим. авт.) сделать чтение популярным среди подростков?

– Безусловно. Жаль, правда, что подавляющее большинство буктьюберов не в силах заниматься просвещением. Они рекламируют довольно простые развлекательные книги, причем реклама и желание покрасоваться на экране, похвастаться стопками купленных книг явно доминируют над стремлением поделиться открытиями и вдохновить. Но чем больше будет таких блогеров, тем быстрее этот сегмент будет развиваться, и в буктьюберы подадутся люди с тонким вкусом и умением просвещать. Сам тот факт, что видеоканалы с книжными обзорами набирают десятки тысяч подписчиков, меня радует.

– Какая книга лежит в рюкзаке сегодняшнего десятиклассника?

– Я бы сделал ставку на «Гарри Поттера» (у всех), «Голодные игры» (у девочек) и сборник комиксов «Марвел» (у мальчиков). Ближе к 16 годам там появляются Ремарк, Джон Грин и классические антиутопии.

– Детская книга сегодня – явление в большей степени бумажное или электронное?

– В случае с детьми до 6–8 лет – исключительно бумажное. Более того, дети, которые выросли с бумажными книгами, в дальнейшем легко освоят любой формат чтения. А тех, кто не читал до школы, электронная книга не увлечет, несмотря на все ее преимущества.

 

Родители должны читать сами

– Верно ли говорить, что лет до 10 круг чтения ребенка определяют его родители и школьная программа, и это более-менее стандартный набор сказок и букварей, а вот самое интересное в плане свободы выбора начинается где-то после 10?

– Да, все верно, разве что возрастная граница может быть сдвинута как вверх, так и вниз: кто-то становится самостоятельным уже к шести годам, а кто-то и в 13 читает только по подсказке. Не так важно, что именно родители советуют ребенку. Важнее, чтобы в доме было много книг, и книг разнообразных, тогда у ребенка появится шанс выбрать что-то по душе, когда он «дозреет». Еще важнее, чтобы родители сами что-то читали, чтобы такая практика, как сидение в тишине с книгой, была в доме регулярной – тогда у детей привычка сформируется сама собой. Об этом здорово говорит английский писатель Эйдан Чемберс в книге «Расскажи». Рекомендую ее всем родителям, которые хотят, чтобы их дети полюбили чтение.

– Какие жанры сегодня в приоритете? Школьные истории в духе Драгунского, романтика приключений, как у Крапивина, или что-то другое?

– Приключения и волшебство всегда в приоритете хотя бы потому, что читаются легче. Но пример сверхпопулярной серии романов о Гарри Поттере доказывает: идеальная история должна быть не просто полна приключений и чудес, важны и продуманная психология, и знакомый читателю антураж. «Гарри Поттер» – это и школьная история с шутками вполне в духе Драгунского, и роман воспитания, и книга о первой любви, и приключенческий роман, и фэнтези, и почти библейского толка притча о борьбе добра со злом. Ничего удивительного, что Джоан Роулинг влюбила в своих персонажей миллионы детей.

– Как ты думаешь, какой процент детских книжек взрослые покупают для себя, чтобы вспомнить свое детство, помечтать о нем за книжкой тайно ото всех?

– Думаю, изрядная часть популярных ныне переизданий советской детской классики «один в один» рассчитана на ностальгирующую публику. Петр Вайль говорил, что лучшее путешествие – это возвращение в то место, где ты уже был: оказавшись там во второй раз, ты понимаешь, что место-то не изменилось, а изменился ты сам. Так же и с книгами: мы читаем рассказ или повесть, а перечитываем уже самих себя.

 

Досье «ВП»

Александр Акулиничев родился в 1988 году. В 2011-м закончил магистратуру волгоградского вуза по специальности «журналистика». В том же году начал работать в волгоградских СМИ, с тех пор побывал корреспондентом и выпускающим редактором нескольких изданий. В 2017 году стал постоянным автором обзоров детской литературы в крупном издательстве. Преподает в школе кино и телевидения, пишет кандидатскую диссертацию, увлекается интеллектуальными играми.

 

Мы спросили волгоградцев, какая книга была их любимым чтением в детстве.

Валерия Копанева, филолог:

– Я любила не столько читать, сколько разглядывать иллюстрации. Моей излюбленной книгой был сборник сказок братьев Гримм. Эта книга была ценна тем, что я могла придумывать свои сюжеты. Мне только стоило заглянуть на страницу с картинками, как мой «воображариум» было уже не остановить. Когда в 20 лет стала перечитывать эти сказки, то поразилась количеству несовпадений: я придумывала совершенно другие концовки и сюжеты. Сказки – идеальное убежище для маленьких эскапистов.

 

Евгений Шаститко, телекорреспондент:

– Книги читать не любил. Школа навязывала старую литературу про старые проблемы, которые мне, школьнику, были далеки и безразличны. А вот комиксы – другое дело. Я начал с Людей Икс и Человека-паука. Позже я узнал, что это классика жанра. Истории про мутантов объяснили, что такое расизм и предрассудки, а Человек-паук рассказал, что такое хорошо, а что такое плохо. Человек-паук, наверное, лучший образец «истории становления» после Гарри Поттера. Он взрослеет вместе с ребенком и отвечает на все новые вопросы. Ну и просто это крутые комиксы!

 

Алексей Соколов, менеджер по продажам:

– Моя любимая книга – «Приключения Солнышкина» Виталия Коржикова. Класса после 4-го прочел две книги с картинками про развеселого юнгу, ходившего в кругосветку, и загорелся идеей поступать в питерскую мореходку. Перечитывал раз 5–7, наверное, что мне вообще не свойственно. Знал практически назубок.

Добавить комментарий