Срез провинциальной прессы времен начала Первой мировой войны

Газеты, журналы, иные архивные документы как нельзя лучше передают аромат ушедшей эпохи. «Волгоградка» предлагает своим читателям вернуться на сто лет назад и вспомнить, а возможно, и удивиться, чему радовались и огорчались наши соотечественники, чем была наполнена их жизнь. Вместе читаем, переворачиваем страницы истории.

Один день из жизни уездного города

"Царицынский вестник"

Газета политическая, экономическая и литературная, выходит ежедневно, кроме послепраздничных дней

№ 4666 от 17 августа 1914 года

Уже второй месяц войны, хотя и полыхающей вдали от России, резко изменил привычный уклад жизни царицан.

«Война – это ось, вокруг которой все вертится. О войне все говорят, войну обсуждают, войну осуждают. Но все-таки воюют. Но не столько говорят о технике войны, сколько о победах. Как хотите, а победите, дайте нам побед, блестящих дайте побед». Автор колонки безошибочно определил нерв и настроение общества.

Тексты с броскими заголовками посвящаются событиям в театре военных действий. «Австрийская армия наголову разбита сербами. Уничтожены целые полки, масса пленных. Взято 40 пушек, лошадей, лазаретов». Бравурных реляций такого рода в каждом номере газеты все больше. Захватываются чужие города, уничтожаются полки неприятеля, уничижительно рассказывается о его попытках противостоять.

А уж моральный образ врага должен вызывать гнев и отвращение. Многочисленные публикации рассказывают о его «чудовищных преступлениях». «В одном бельгийском городе немецкий солдат поддел на штык ребенка, бывшего на руках у матери. Другой отсек матери грудь». Из того же ряда: "Немцы стреляют по госпиталям, посылают женщин и детей вперед себя в сражение". Или: "Жители некоторых деревень перерезаны без различия пола и возраста".

Нельзя не отметить определенную осторожность авторов сообщений. Конкретикой они читателей не балуют. В одном городе, один солдат, в некоторых деревнях… Впрочем, не так уж сильно волновали обывателей детали. Важнее, что «вся Сербия очищена от варваров».

В противовес врагу-злодею рассказывается о высоких нравственных устоях «наших». Вот рассказ больного солдата, прибывшего с фронта в родной Царицын. «После очередного боя на пути отряда встретилась маленькая крестьянская немецкая хибарка. Зайдя в нее, солдатики нашли больную, только что родившую женщину и около нее несколько маленьких детей. В хлеву подавала голос некормленая корова. Около хибарки отряд временно остановился и сделал привал. Пользуясь остановкой, солдатики подоили корову, напоили роженицу и детей и сварили им найденные в избе яйца. Это мелкий случай, характеризующий добродушие и гуманность славян, по сравнению с которыми тевтонская дикость и зверство являются тем более возмутительными».

Лестно для самолюбия обывателя читать и статьи сродни нижеприведенного «Признания пленных». «Доставленный в камский лазарет пленный австриец возмущенно недоумевал. – Нас послали воевать против братьев! На что это похоже?! Объясняясь прекрасно по-русски и по-польски, австриец, сам пострадавший от казацкой пики, картинно рассказывал о том впечатлении, которое производят наши казаки на австрийцев. «Пока стреляют из ружей, страха не испытываешь. Но когда увидишь острые пики и услышишь казацкое гиканье, нет сил совладать с собой. Сердце перестает биться, ноги подкашиваются».

Несколько неожиданно выглядит на общем фоне заметка о «Мобилизованных борцах», в которой рассказывается о любопытном случае, разыгравшемся в местном цирке во время «французской борьбы».

«В первой паре вышли «волжский богатырь» Вахтуров и австриец Бан. С виду оба геркулесы. Схватились. Сразу стало заметно, что Вахтуров относится к сопернику как-то пассивно. После 3-4 минут борьбы Вахтуров вдруг уходит за кулисы.

– В чем дело? Почему уходит Вахтуров? – раздались крики.

Арбитр бросился за кулисы и, выйдя, объявил:

– Вахтуров борьбу продолжать не хочет. Он сегодня мобилизован и должен пойти.

– Вахтурова позовите, – закричала толпа.

Вышел Вахтуров, какой-то опустившийся, и сказал почтеннейшей публике: "Я запасный и меня взяли. Теперь уже не борьба у меня в голове. А затем противник – австрияк".

И, отвернувшись, заплакал. Публика пережила несколько жутких минут».

В Царицыне, между тем, как наверняка и во всей России, уже начался дефицит рабочих рук, вызванный массовой мобилизацией. «Женщины-землекопы» – так называется информация на третьей полосе. «Женский труд при земляных работах до сих пор не применялся. В настоящее время вследствие недостатка мужских рук подрядчики на канализации пригласили на эти работы женщин, уплачивая им ту же цену, что и мужчинам. По отзывам подрядчиков, работа женщин ничуть не уступает мужской". (Несколько дней спустя «Царицынский вестник» сообщил, что «вслед за остановкой постройки трамвая на Французский завод приостановлены работы и на канализации, так как заем, за счет которого производились работы, ввиду военного времени не реализован».)

Проявили сознательность и патриотизм студенты как столичных, так и провинциальных высших учебных заведений. В главное управление земледелия и землеустройства от них стали поступать заявления о готовности «помочь своим личным трудом тем семьям воинов, у которых не осталось мужского взрослого элемента для выполнения хозяйственных работ по уборке урожая, молотьбе, рубке леса и т. п.». Студенты просили командировать их в наиболее нуждающиеся районы, где они готовы выполнять все перечисленные работы безвозмездно.

Любопытны сообщения о реакции на Европейскую войну, как ее все чаще стали называть, представителей национальных меньшинств Российской империи. Перепечатана, например, из «Биржевых ведомостей» информация, что ряд светских лиц, фамилии которых имеют приставку «фон», ходатайствуют об изменении фамилии. (Приставка «фон» указывала на немецкое происхождение ее носителя, а иногда и на принадлежность к дворянству, аристократии.)

Одни меняли фамилии, другие стремились выразить свои верноподданнические чувства. Рассказывается о приеме, оказанном мобилизованным солдатам в немецкой колонии Сарепта. «Для запасных был организован чай с закуской и обед. Вообще, мобилизованным солдатам оказали в Сарепте самый сердечный и отзывчивый прием. Для доставки мобилизованных в Царицын сарептяне с охотой предлагали своих лошадей и подводы. А бедные лица, не имеющие лошадей, даже нанимали таковых, чтобы не отстать от других… В местной немецкой кирхе состоялся торжественный молебен о даровании победы русскому оружию. Довольно большая кирха не смогла вместить всех желающих присутствовать на этом молебне».

Сообщается и о богослужении «о даровании победы русскому оружию» в главной еврейской синагоге в Ростове-на-Дону. По его завершении полицмейстер Иванов обратился к раввину: "Я не хочу благодарить вас, ибо благодарят обычно посторонних, а я смотрю на еврейство как на часть русского народа. Тем более меня радует и трогает взрыв патриотизма у тех, которые неоднократно спрашивали: чем мы хуже других? И я не сомневаюсь, что рано или поздно это будет признано всеми".

…А между тем в Саратове домовладелец Сомов заявил в полицию, что его 14-летний сын сбежал на войну.

DNG