Тарас Бульба погиб еще раз

Тарас Бульба погиб еще раз
В съемках кинофильмов вместе с Богданом Ступкой Петр Зайченко участвовал дважды. В фильме Владимира Бортко «Тарас Бульба» Богдан исполнял роль главного персонажа, а Петр – небольшую сравнительно роль атамана Метелицы. А затем Олег Погодин пригласил двух выдающихся артистов сыграть братьев в его фильме «Дом».

– Во время съемок фильма «Тарас Бульба», – вспоминает Петр Петрович, – мы виделись со Ступкой мало. Когда, через некоторое время после этого, меня пригласили принять участие в съемках фильма «Дом», я обрадовался, поскольку в нем снимался мой друг, народный артист России Сергей Гармаш. Но Сергей постоянно был занят – приезжал, уезжал… А вот Богдан Сильвестрович, работая над этим фильмом спокойно, так же, как и я, жил в Симферополе, в гостинице. И вот там мы с ним, можно сказать, подружились.

В «Доме» мы играли с ним роли двух братьев, которые так «любят» друг друга, что дерутся чуть не до смерти. Причем и я, и Ступка привнесли в сценарий фильма много своих придумок. Режиссер этим так увлекся, что не рассчитал метраж фильма, и многое потом ему пришлось вырезать, прежде всего – с моим участием.

Ступка был человеком с юмором. При встрече я его обычно так приветствовал: «Хай живут москали!» А он мне отвечал: «Та хай живут!»

Но когда прошло несколько дней, он как-то мне высказал свои претензии: «Петро! Я же обрадовался, что прииде Зайченко! Это же наш чоловик, украинец! Думал, мы с ним будем размовлять по-украински. А он приихал и у мене спрашивае – «що таке – «перукарня?». Я ответил: «Да знаю уже, что это парикмахерская». И мы вновь улыбнулись друг другу…

Богдан Ступка очень любил литературу, на этой почве мы с ним и сошлись. Я говорил ему про русскую литературу, он мне – про украинскую, которую я, конечно, много меньше знал, чем он.

Помню, как раз во время съемок фильма «Дом» умер Виктор Черномырдин. А Ступка был министром культуры Украины, когда Виктор Степанович был на Украине российским послом. Богдан Ступка очень уважительно отзывался тогда о Черномырдине. Мы вместе с ним помянули его.

Съемки фильма «Дом» шли в основном днем, а вечерами наши со Ступкой беседы за ужином превращались в импровизированные семинары – мы разговаривали с ним, а молодые актеры подходили послушать – садились вокруг и внимали, как «деды» общаются.

Мы много говорили с ним тогда об украинской культуре, о некоторых перекосах, возникших во взаимоотношениях России и Украины. Вот эти вопросы, которые в ту пору заостряла сама жизнь, постоянно нами обсуждались. К общему мнению мы с ним пришли такому: «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат».

Фильм «Тарас Бульба» снимался на Западной Украине, в Каменец-Подольском – одном из самых западнянских украинских городов, где все разговаривают на чистом украинском языке. В Запорожской Сечи носить длинный чуб – «оселедец» – на выбритой голове могли позволить себе в старину только опытные, побывавшие в походах казаки. Молодежь же стригли «под горшок». И наша замечательная молодежь, актеры Володя Вдовиченков и Игорь Петренко, сыгравшие роли Остапа и Андрия, были тогда «под горшок» пострижены. Так в Каменец-Подольском даже мода повелась такая – местные остригалась «под горшок». И все эти молодые украинские ребята с удовольствием работали на съемках фильма! Рады были, что им предоставили хоть какие-то рабочие места, какую-то работу.

Мы наняли там много водителей, строителей – о массовке и не говорю уже. Все жили очень дружно, никаких признаков национальной вражды не было и в помине. Конечно, в какой-то степени сказался в этом авторитет Богдана Ступки.

Мы знаем Ступку только по ролям в тех фильмах, которые шли на российских экранах, а у него ведь было очень много и других серьезнейших работ, в том числе – философских.

Он, помню, жаловался мне: «Вот снялся я в «Тарасе Бульбе» – так теперь все, поляки не пустят меня сниматься к себе, потому что в этом фильме с ляхами воюют». (Он ведь много снимался в Польше).

Мы тогда с ним обменялись книгами. Я ему подарил свою «Жизнь важнее искусства», а он мне – очень серьезную искусствоведческую книгу, написанную о нем. Мне было приятно, что он отнесся ко мне гораздо серьезней, чем я ожидал. И в его проектах было, в частности, чтобы я обязательно приехал в Киев и выступил там перед киевлянами.

Я знал уже тогда, что он серьезно болен. Правительство Украины выделило крупные средства на то, чтобы ему сделали операцию.

Когда его прооперировали, Олег Погодин, режиссер фильма «Дом», специально приезжал к нему, чтобы Богдан Сильвестрович озвучил сцену нашего с ним скандала, идущего как бы за кадром. Вернулся тогда он от Ступки полный оптимизма. Говорил, что Богдан Сильвестрович настроен хорошо, что они вместе гуляли по Киеву...

Через некоторое время, прибыв в Киев, я позвонил Сильвестровичу на мобильный. Привычно поприветствовал его: «Хай живут москали!» «Та хай живут! – так же привычно ответил он мне. – Только знаешь, Петро, мы с тобой не увидимся. Беда, Петро, не приходит одна. Опять ложусь на операцию…»

Последнее известие о нем я получил, когда мы с Сергеем Гармашем соперничали за «Нику» – приз Российской академии кинематографических искусств, Сергей рассказал мне тогда, что Ступка очень неважно себя чувствует, отменил участие во всех съемках, не играет ни в одном спектакле, хотя по-прежнему руководит Национальным академическим драматическим театром имени Ивана Франко.

Последнее интервью Богдана Ступки было замечательное, я приобрел тогда журнал с ним в Киеве. Не могу процитировать точно, но основная мысль его была такой: даже на чьи-то нехорошие поступки, на зло, следует отвечать добром. Он об этом много говорил.

Сам он, например, за все время своего руководства театром не уволил ни одного пожилого актера. Он помогал жить этим людям. И все они теперь? как и миллионы почитателей его таланта в бывшей нашей единой стране сохранят самую добрую память об этом замечательном человеке и о выдающемся артисте…

Поделиться в соцсетях