Тихая стража

«ВП» узнала о работе людей самой закрытой и незаметной профессии – музейных смотрителей

Их не знают, но без них не обойдется ни один музей. Каково это – целый день напролет присматривать за набитым ценностями залом, следить, чтобы посетители не трогали руками экспонаты и не пытались посидеть на троне какого-нибудь античного царя? На эти и другие вопросы ответила смотритель Волгоградского музея изобразительных искусств им. И. И. Машкова Екатерина БУРОВА.

– Екатерина, правда ли, что на рабочем месте вам запрещено вязать, читать, дремать, категорически нельзя покидать свой пост?

– Ничего этого нельзя делать, ведь на моем попечении музейные ценности.

– Но, извините, у любого из нас есть физические потребности. Как с этим?

– Я не могу оставить зал пустым, без присмотра, поэтому на время обеда и других отлучек меня обязательно подменяют коллеги.

– А экскурсии слушаете?

– Приходится слушать, но и одновременно смотреть за посетителями, чтобы ничего неположенного не произошло.

– Часто приходится повторять сакраментальное «Не трогайте руками»?

– Представьте себе, очень часто. Наш человек иногда не в меру активный и любопытный. Чаще всего «чешутся ручки» у вполне интеллигентных на вид людей. А когда делаешь замечание, что не надо трогать полотно XVIII века, еще и могут взглянуть эдак свысока. Особая категория – дети. Самым резвым шалунам потихоньку говорю – милый, ты устал, посиди вот тут на банкетке, отдохни.

– С чего начинается ваш рабочий день?

– Я должна сначала все экспонаты посчитать, проверить со сторожами, все ли на месте. Потом мы протираем витрины. Приходят первые гости, мы включаем свет. И… день идет своим чередом.

– И вы должны сидеть молча, даже не имеете права разговаривать с экскурсантами?

– Да, это так. Конечно, я годами слушаю экскурсии и поневоле много чего запомнила, могла бы поделиться информацией. Но на все вопросы должны отвечать именно научные сотрудники, экскурсоводы, это их компетенция.

– Но и к вам пристают с расспросами?

– Бывает. Да еще и возмущаются, если им не отвечаешь. Выдержка, конечно, нужна. Вежливость, несмотря ни на что.

– Самые глупые и несуразные реплики?

– Ну, например, когда раздаются комментарии: «Это что, все настоящее?» Так и хочется сказать: «Ты же в музей пришел, а здесь только подлинники, шедевры…» Может, таких посетителей сбивает с толку непрезентабельный вид стен и потолков – музею давно нужен ремонт. Но что наша коллекция одна из самых лучших на Юге России – это точно.

– А какие посетители у вас любимые?

– Те, которым интересно у нас бывать. Замечательные дети приходят к нам на музейную продленку, на мастер-классы.

– Вы патриот музея?

– Да. Ведь работаю тут, с небольшими перерывами, более 20 лет.

– С чего началась ваша карьера? Как становятся музейным смотрителем?

– По объективным обстоятельствам, закончив школу, я никуда не поступила. Надо было устроиться на работу. Знакомая нашей семьи подсказала: есть вакансия смотрителя в музее, пусть Катя попробует. Весь день в чистоте, в красоте, да и денежки получит. В первый рабочий день я думала, что сойду с ума. Скукотища. Но мама уговорила отработать хотя бы месяц. Прошел месяц, второй, и мне уже понравилось.

– Что?

– Да вот оно самое – в чистоте, в светлоте и красоте. А главное, коллектив прекрасный. Сейчас он омолодился. Еще недавно у нас работали смотрителями женщины, которым хорошо за 70. Если честно, язык не повернется назвать их бабушками. Несмотря на возраст, они выглядели отлично, следили за собой. Смотрителями часто становятся пенсионеры, которым надоело сидеть дома и хочется немного подзаработать, хотя зарплата у нас и не ахти.

– Вам нравится ваш рабочий график?

– Он у нас скользящий, выходные берем тогда, когда нравится. У меня один выходной выпадает на будний день (среду), и меня это полностью устраивает.

– Простите, Екатерина, но вот вы такой живой и активный человек. Как вам удается целый день сидеть на стуле?

– Я получаю удовольствие. Вокруг кипит жизнь, идут экскурсионные группы, увлекательные занятия с детьми. И потом, я не все время сижу. По залу могу пройтись.

– Любимый экспонат есть?

– И не один. Вот, например, небольшая картина немецкого художника XIX века «Ночной фонарщик». Она маленькая. Поэтому на нее не всегда обращают внимание.

– Верите ли вы в музейных домовых и призраков?

– Верю. Но у нас их нет. (Смеется.) Возможно, если наш музей когда-нибудь получит отдельно стоящее здание, желательно старинное, с красивой архитектурой, там заведется какое-нибудь симпатичное привидение. Я не возражала бы.

Фото Кирилл Брага