Валентина Пономарева: Если режиссер скажет, буду плакать, бегать, ползать, танцевать - все что надо

Королева эпизода, как сама себя в шутку называет актриса «Царицынской оперы» Валентина Пономарева, отмечает юбилей – 55-летие творческой деятельности. Она исполняет партии меццо-сопрано в оперных спектаклях русской и зарубежной классики, в концертах.

– Валентина Николаевна, сложно овладеть оперным вокалом?

– Это от Бога и от родителей. Нужны природные данные. Нужно трудиться над собой, учить партии, с хорошими пианистами работать, с дирижерами. Вот вам и вокал.

– Вы когда почувствовали, что будете артисткой?

– В четыре года. Мы жили на Украине, шла война. И я уже пела. Отец был на фронте, он только в 1945-м вернулся. Освобождал Краков, дошел до Берлина. У нас был настоящий квартет: мама и две мои сестры. Я почему-то пела вторую партию. Даже не имея представления, что это такое. А потом меня приглашали вдовы. Отец-то вернулся с фронта, а многие мужчины не вернулись. Женщины маме говорили: «Пусть Валя придет нам попоет». Я жалостливые какие-то песни пела в то время, народные. Они покормят меня, что-то с собой дадут. Одни только вдовы были на тех посиделках и плакали все время. Приходила домой и спрашивала: «Мам, а почему они плачут?» А она молчала, ничего не говорила мне. Я только потом поняла, почему они плачут. Поэтому пою я и танцую.

– Начинали вы не с опер?

– Я училась в Нижегородской консерватории у Марины Георгиевны Амелиной. Потом меня взяли солисткой в нашу филармонию (в Волгограде нам дали квартиру, и мы здесь остались). Дирижер Вадим Николаевич Венедиктов и мой муж, главный хормейстер музыкального театра (а позже "Царицынской оперы") Леонид Пономарев создали оперную антрепризу, куда я перешла. Кроме опер, пела там очень много камерной музыки. Циклы «Любовь и жизнь женщины» Шумана, «Песни и пляски смерти» Мусоргского, Брамса, Шуберта. И советские песни очень любила. Была пропагандисткой и Гаврилина, и Щедрина, Свиридова. Очень любила и ценила современный академический репертуар, даже в те времена, когда не все его еще воспринимали.

– А что самое любимое?

– Музыка, которую я в данный момент пою. По своим вокальным данным я в принципе могла исполнять весь оперный меццовый репертуар, но… не поставили в свое время «Трубадура». И с Кармен, к сожалению, не получилось. Так что в опере – такая «королева эпизода», как у Раневской. Графиня в «Пиковой даме», няня Филипповна в «Евгении Онегине», Сабурова в «Царской невесте», Берта в «Севильском цирюльнике», Марта в «Иоланте», Аннина в «Травиате»…

– Какая музыка поднимает вам настроение?

– Любая. Я в нее погружаюсь – и в грустную, и в радостную.

– Говорят, что для артиста сцена как наркотик.

– Для меня – да. Никак не могу уйти (смеется).

– Кого вы назвали бы лучшим своим партнером?

– Замечательно работалось с Таней Тесля в «Иоланте» и «Евгении Онегине». Сейчас у нас эти спектакли тоже идут, и я в них занята. Елена Барышева – очень хороший партнер и актриса. Анна Девяткина – прекрасная вокалистка. Голос у нее необыкновенный. С ней тоже очень легко. Мужчин не называю потому, что мои вторые партии – это няни и мамы, ансамбли в основном с героинями-девочками. Хочу отметить все же молодого артиста Алексея Бублика. Приятно с ним быть на сцене, он такой джентльмен. И очень растет как вокалист.

– Что самое трудное на сцене – например, заплакать, когда не хочется, или взять ноту?

– Ничего для меня трудного нет. Буду делать все, что скажет режиссер: плакать, бегать, ползать, танцевать – все что надо.

– А приходилось выходить на сцену, когда невмоготу, но необходимо?

– Конечно, приходилось. Например, когда у меня мама умерла, пришлось на второй день петь «Евгения Онегина». И никто не знал об этом. Когда муж ушел, а я через девять дней пришла на "Иоланту".

– Говорят, что оперные дивы капризные? Или это напраслина?

– Да нет! Я не дива. Поэтому не могу себе позволить капризничать. Какую дадут партию, такую и буду петь. И по природе я не вредная тетка, нет.

– Как вам удается хорошо выглядеть?

– Стараюсь следить за собой: причесываюсь, умываюсь (смеется). Такая вот родилась девочка в семье. У меня мама была красивая, папа был стройный и красивый, сестры красивые, с голосами чудесными. Дедушка служил священником в ставке Николая II, бабушка была тоже красавица, и она пела.

– Отношения профессиональной певицы с голосом как складываются? Нужно за ним специально ухаживать?

– Ничего особенного не нужно. Конечно, когда простуда и болит горло, неприятно. А вообще голос – это встроенный инструмент, который требует ежедневного тренинга. Я его берегу, стараюсь на улице не говорить, не только в мороз. Вот Козловский, он же вообще сутками не говорил, тишина была в доме. И тренинг каждый день, без этого никак.

Кстати

Сегодня в 19.00 в театре «Царицынская опера» состоится бенефисный спектакль Валентины Пономаревой – опера Чайковского «Евгений Онегин», где она исполнит партию Филиппьевны, няни Татьяны Лариной.

23 марта в 18.00 в областной библиотеке имени Горького пройдет юбилейный вечер-концерт «День Валентины». Поклонники артистки смогут выразить ей свою признательность и поблагодарить за 55-летнюю преданность вокальному искусству. Вход свободный.

DNG