Волгоградец помог революционным вооруженным силам Республики Куба

Живой интерес у читателей вызвала публикация нашей газеты об участии волгоградцев в событиях на Кубе эпохи «Карибского кризиса». Позвонил в редакцию и наш земляк генерал-майор Владимир Россомахин, выразивший желание поделиться собственными воспоминаниями о своей двухгодичной командировке на Остров свободы.

На восточном фронте острова

Вскоре мы встретились с Владимиром Васильевичем.

– В 1974 году я в звании полковника был заместителем командира сороковой гвардейской танковой дивизии, – рассказал генерал Россомахин. – Внезапно меня вызвали в управление кадров и сообщили потрясающую новость: «Собирайтесь, на Кубу поедете». Генерал Губин, член Военного совета 11-й армии, вскоре мне пояснил: «Мы вчера рассматривали твою кандидатуру. Решили, что поедешь ты, начальник штаба армии и офицер боевой подготовки».

По прибытии на Остров свободы я был зачислен в Первую армию Кубы, начальник штаба – в оперативное управление кубинского Генштаба. А вот с офицером боеподготовки, полковником Гавяткиным нам довелось служить на Кубе вместе.

Штаб Первой армии находился в Сантьяго-де-Куба, командовал ею тогда генерал-лейтенант Томасевич. Толковый генерал, кубинец с польской фамилией. А заместителем командующего армией по танкам и транспорту был полковник Ангел Мигель Уркисо. Он у нас в СССР учился. Воевал вместе с Раулем Кастро на Восточном фронте. Я стал его советником, мы с ним нашли общий язык очень быстро.

Я отвечал за танки в этой армии – за их эксплуатацию, ремонт, вождение, все это на меня было возложено. В армии имелся хорошо укомплектованный ремонтный батальон. Но едва я приступил к работе, как убедился, что комбат и его заместитель по технической части в танковом деле нули полные. А сам полковник Уркисо, как выяснилось, совершенно не умеет работать с людьми.

Тогда я предложил сменить комбата ремонтного батальона и его зама. На место командира батальона по моей просьбе назначили капитана Северино, кубинца китайского происхождения. И в результате этих мер наш рембат за год стал лучшим ремонтным батальоном на Кубе. Хотя, чтобы добиться этого, мне много пришлось позаниматься с военнослужащими батальона. Кубинцы все усваивали быстро, хорошо. Но встречались и казусы.

Стоит, к примеру, строй машин – новеньких, только что из Советского Союза привезенных. Я приказал кубинцам снять с них фильтры тонкой очистки топлива. Смотрю – а их на машинах нет ни единого!

Что такое? Стали разбираться. Показали мне книгу по эксплуатации машины на испанском языке. А там написано: «После обкатки фильтр выбросить». Тогда как в русском варианте текста написано – «После обкатки промыть и поставить обратно». Переводчик, как оказалось, ошибся. Пришлось срочно порядок наводить.

Команданте Фидель

Первая армия Кубы – это одиннадцать дивизий! И мне во всех них надо было обстановку знать, знать все технические показатели танков. А меня предупредили строго, что без полковника Уркисо я никуда ехать не мог. Тогда я объяснил командарму, что при таком положении дел даже за год не получится изучить столь огромную армию. Взял с собой одного кубинского капитана по фамилии Сервантес (он был выпускником академии в СССР, по-русски без акцента говорил), вместе с ним все части армии мы и объехали.

А вскоре было принято решение провести на полигоне имени кубинского революционера Игнасио Аграмонте тактические учения кубинской армии с боевой стрельбой, с показом этих учений военным атташе всех латиноамериканских стран, а также Испании и Португалии. Наш штаб эти учения готовил. Прибыл на них и Фидель Кастро как верховный главнокомандующий, или «команданте эн хэфе», как его звали кубинцы. За ходом учений он наблюдал со специально поставленной вышки. Когда учения закончились, все воинские части выстроились колоннами, личный состав вместе с техникой. Фидель поднялся на трибуну и около часа делал разбор учений. Говорил красиво, долго, убедительно. Я специально заглянул, что за листок лежал при этом перед ним. Как оказалось, там только цифры записаны были, много цифр.

Как-то уже много позже был я в Гаване, Фидель там очень долго выступал. Площадь Хосе Марти была забита до отказа. Люди кричали своему кумиру: «Фидель, отдохни, ты устал!» Но он продолжал говорить.

Фидель страшно ненавидит Америку. Был случай – американцы сбили кубинский самолет, погибла при этом кубинская спортивная команда. Вся Куба была в те дни увешана плакатами: «ЦРУ – убийцы!»

И Фидель, и Рауль Кастро – очень простые и общительные люди. Охраны у Рауля просто не было. Фидель имел охрану, но, как правило, он сам был за рулем машины. Очень любил он наш автомобиль ГАЗ-69 в его легковом варианте. Даже когда пришли из СССР на Кубу уже новые "уазики", он все равно остался верен своему ГАЗ-69.

– В 1976 году, – завершает рассказ генерал Россомахин, – я вернулся в Советский Союз. От кубинцев у меня остались самые добрые впечатления – хорошие ребята, очень надежные, веселые. И армия у них мобильная и крепкая. Хотя отношения между военнослужащими в армии Кубы совсем непохожи на наши: если у нас все это жестко, то у них несколько по-другому. Уверен, что кубинцы нас не подведут, да и американцев заставят считаться с собой…

DNG