Воры не обошли волгоградский театр

Открыв свой 23 сезон премьерой исторической драмы «Цареубийцы», волгоградский Новый Экспериментальный Театр как бы продекларировал свою кровную сопричастность с бедными обывателями, ставшими заложниками политических игрищ нового «смутного времени». А вскоре с площади – той самой, на которой в последнее время стало модно размахивать разнополитическими флагами и навязанными лозунгами, – стала видна афиша очередной премьеры НЭТа.

«Бал воров», – как бы кричат буквы с этой афиши и волгоградцы, не знакомые с творчеством популярного в середине прошлого столетия Жана Ануя, настроились получить еще одну порцию нравоучений о важности консолидации и правильности выбора... Но НЭТ слишком театр, чтобы не обмануть этих подспудных ожиданий. И в День всех влюбленных, 14 февраля, со сцены Экспериментального прозвучала конечно же песнь Любви, служению которой он посвятил себя.
О пьесе
Пожалуй, выбор театра на изрядно подзабытого француза пал именно в силу особенно яркой «театральности» ранней пьесы Ануя «Бал воров», ставшей классическим образцом им же доведенной до мастерства схемы «театр в театре». Здесь не «танцуют все!» (хоть и написан балет по этой пьесе», но «играют – все!». И НЭТ в полной мере воспользовался этой театральностью. Пожалуй, с первых минут спектакля бросаются в глаза тщательнейшим образом подобранные костюмы персонажей, что называется, «на грани фола». Чего только стоят ярко-красные гольфы на заслуженном артисте России Олеге Алексееве (вор Петербоно) или умело обнажающее плечико платье Виолетты Койфман (малышка Жюльета). Не знаем, насколько уместно для аттестации сценографии слово «изысканная», но на ум первым приходит именно оно – отдельное «браво» верному НЭТу заслуженному художнику России Евгению Иванову. Не видно мелочей – второстепенная роль Певца (Дмитрий Макаров), например, становится объектом, как говорится, пристального внимания. Выхода артиста начинаешь ждать – настолько потешен он и одновременно чарующ в гипер-образе знаменитого современного оркестранта Макса Раабе, чей репертуар и сопровождает спектакль. Впрочем, здесь много разных музыкальных сюрпризов...
О спектакле
Но еще большего простора для приложения сил пьеса Жана Ануя дает режиссеру.
Насколько легок, воздушен сюжет, настолько непрост, непрозрачен текст произведения. Есть соблазн погрешить на недостаточно блестящий перевод, но отдельные монологи, по замыслу автора являющиеся ключевыми, размываются общим карнавальным духом и выстреливают чуть «сбоку от яблочка»...
Искушенные театралы знают, что судить о спектакле по премьере едва ли правильно. Никакие многочисленные репетиции не в силах сразу внести новый спектакль в «золотой фонд» репертуара. Только «шлифовка» на публике доводит спектакль до совершенства. Но об уже очевидном, конечно, упомянуть, думается, стоит.
...Троицу воров-пройдох, прибывших «на гастроли» в курортный городишко и начавших «правильную» охоту за аристократическими брильянтами, играет уже сложившееся в труппе трио. Заслуженный артист РФ Олег Алексеев в очередной раз бестрепетной рукой без видимых усилий изящно и внешне небрежно «шлифанул» блеск своей «звезды». Отнюдь не по замыслу автора пьесы и вряд ли по прихоти режиссера он поневоле стал на сцене эдакой глыбой, в чьей тени чуть потерялся отнюдь не тусклый блеск других звезд НЭТа, включая великолепную народную артистку России Аллу Забелину (леди Хэф). Впрочем, зная потенциал Забелиной, можно не сомневаться, что она так просто этого дела не оставит...
Достойную компанию Алексееву составляют Александр Мельников (Гектор) и Евгений Тюфяков (Гюстав). Единственное, в чем можно упрекнуть ребят, то это в «похожести» на своих же героев, удостоенных самых лестных отзывов, из спектакля «Примадонны» по одноименной пьесе Кена Людвига... Но это, пожалуй, даже не их беда, а уж тем более вина...
Двух абсолютно непохожих сестер Жюльету и Еву сыграли две абсолютно разные звезды НЭТа – Виолетта Койфман и Екатерина Мелешникова. Мужчине, очевидно, легче оценить игру очаровательных актрис, но и зрительницы не станут отрицать, что имена Екатерины и Виолетты на театральной афише уже давно работают во славу спектакля.
Не знаем, насколько успокоительна поговорка «стабильность – признак мастерства», но про игру заслуженного артиста РФ Андрея Курицина (лорд Эдгар) хочется заметить, что на премьере он стабильно старался и у него получалось... Стабильно выглядела и игра Сергея Викторова (Дюпон-Дюфор отец) – вечного простака, будь он что в цилиндре, что в неряшливой майке... На этот раз «простаков» было двое – сыночка Дюпон-Дюфора сыграл молодой актер Дмитрий Гнацинский.
...По ходу пьесы из уст вора-философа Петербоно звучит фраза о том, что его профессия, как и всякая иная, имеет не очень элегантные стороны. Что ж, наша профессия отнюдь и отнюдь не исключение – это на случай, если с нашим мнением совсем уж кто не согласен. Хотя соглашаться мы и не призываем, у каждого есть и глаза, и сердце.
О Любви
...Молодой и неопытный, нищий воришка без роду и племени Гюстав совершил «кражу века», похитив без злого умысла трепетное сердечко наследницы миллионов аристократки Жюльеты. К этой невероятной развязке зрителя ведет фейерверк интриг. Светской даме леди Хэф скучно и, как «последних лохов», именно она разводит, развлекаясь, бывалых воров. Словно потерявшие нюх охотничий пес и суетливый щенок, обанкротившиеся буржуа Дюпон-Дюфоры тщетно добиваются внимания Евы, носящей на себе целое бриллиантовое состояние...
Но для Любви фальшивая бронза канделябров и подлинный жемчуг дорогого ожерелья имеют равную цену – как недословно говаривал О’Генри в рассказе «Дары волхвов», и математик, и мудрец могут дать неправильный ответ.
С легендарной французской легкостью спектакль завершается срыванием всех и всяческих масок. Режиссер не стал оттенять всеобщий хэппи-энд специальной капелькой недосказанности, но, на наш взгляд, дал понять, что горчинку печали в самом счастливом финале не трудно найти каждому самому. Только для того, что бы лучше почувствовать драгоценность и хрупкость главного человеческого чувства.