«Я каждый день прошу у Игоря прощения»

Фото Александра Фолиева

Сегодня исполняется двадцать один год с тех пор, как во время концерта в ленинградском Дворце спорта «Юбилейный» был убит певец и композитор Игорь Тальков. Ныне – волгоградцу, а в прошлом – туляку Владимиру Сазонову довелось в свое время выступать в одном ансамбле с Игорем, и они подружились.

Игра в «Фанты»

– В первый раз, – вспоминает Владимир, – об Игоре Талькове я услышал от своей жены. Она очень интересовалась музыкой, и как-то вдруг сказала мне: «Сейчас большую силу набирает молодой певец Игорь Тальков». А в 1978 году он неожиданно сам пришел к нам в тульский ДК профсоюзов, где я тогда был барабанщиком в ансамбле «Фанты».

Помню, репетировали очередную концертную программу. Вдруг в перерыве входит худенький русоволосый парень и говорит руководителю нашего ансамбля Геннадию Васильеву: «Здравствуйте, я Игорь Тальков. Я буду солистом вашей группы». На что наш бас-гитарист Анатолий Кондратьев незамедлительно ответил: «Да, будешь у нас солить огурцы и помидоры».

– Вы выступали на концертах вместе с Игорем?

– Отыграли вместе с ним четыре с половиной года в тульском Дворце культуры профсоюзов, после чего он был призван в армию. После службы Игорь уехал в Москву, в «Росконцерт», да так и остался в столице. Там он создал группу «Спасательный круг», вместе с которой вплоть до гибели работал.

Долгое время мы не встречались. Но однажды в телепрограмме «Утренняя почта» вдруг увидел его на экране – они вместе с Ириной Грибулиной исполняли песню «Ссора». Игорь к тому времени уже отпустил бороду, которой поначалу не носил.

– Владимир, что вам еще запомнилось в Талькове?

– Игорь был единственным другом в моей жизни. Он был выше меня, «размахайка» такой, все время в рубахе-толстовке ходил. Нас с ним называли «тили-тили-тесто – два сапога – пара». Он, например, театр любил, и я. Вместе ходили в Туле на спектакли в народный театр ДК профсоюзов, иногда и на репетиции попадали. Это даже в песнях ему помогало – настолько вдохновенно выражал он в них каждое слово.

У нас характеры с ним практически одинаковые – у него характер был несносный, да и у меня такой же. Но знаю точно: как я отношусь к чему-либо – точно так же к этому и Игорь относился.

Однако если кто-то думает, что он был весь белый и пушистый – ничуть не бывало: он резким человеком был. Он был хорошим, смотря с кем. Чувствовал людей. Пообщавшись несколько минут, он запросто мог заявить: «Иди ты к…! Я больше не хочу тебя видеть».

Я даже предупреждал его не раз: «Игорь, ты этим наживешь себе очень больших врагов». А он отмахивался – мол, ерунда все это. Оказалось, что не ерунда…

Тайные полеты

– Должно быть, о жизни в России в ту пору Тальков отзывался не менее резко…

– Время, в которое мы жили накануне его гибели, он оценивал, как и все мы, наверное, – как сволочное.

– Он так и называл его?

– Он говорил гораздо хуже. Я даже сейчас не могу повторить многого из того, что он говорил мне тогда.

В то же время ему ведь не раз предлагали уехать из страны, но он отказывался наотрез. Игорь был сильной натурой. В своих песнях высказывал все, что думал.

Если же о духовной стороне говорить – он поначалу был не очень близок к Богу. Хотя пришел к нему он много ранее меня.

Знаю случай такой интересный. Однажды Игорь со своим товарищем решили побывать в старом, полуразрушенном храме. Игорь вошел, а на его товарища упала тяжелая дверь и чуть не убила его.

Тальков тогда нашел в том храме деревянный крест, привез его к себе домой на электричке…

– После того, как Тальков переехал в Москву, вы с ним поддерживали отношения?

– В последние перед его гибелью годы раз в год встречались на спортивном аэродроме в Туле, как правило – в День авиации, отмечаемый в третье воскресенье августа. В армии я служил борттехником вертолета МИ-6, и после этого остался верен авиации – собрал собственноручно мотодельтаплан двухместный, с двигателем «Вихрь».

До переезда в Москву Игорь жил в Щекино – в райцентре Тульской области, недалеко от Тулы. Там я его и катал на своем мотодельтаплане каждый год – это была наша с ним традиция. Делал он это тайком от родных, даже жена его, Татьяна, не знала. Мы с ним летали час-два, облетали другие районы.

Он много раз просился полетать один, а я ему раз за разом доказывал, что это было бы опасно. Но ему трудно было что-то доказать – если что-то захотел, сделал бы это обязательно. Но все же летать одному я ему не позволил.

Мы с ним всерьез поссорились однажды: всякое бывает – слово за слово… Потом, конечно, помирились, но осадок навсегда остался. Я каждый день теперь прошу прощения у Игоря за ту ссору.

У каждого – свой крест

– Владимир, Тальков всегда сам сочинял свои песни? Не довелось ли вам присутствовать при создании какой-либо из них?

– В большей степени довелось это моему отцу. Папа мой, Владимир Николаевич Сазонов – заслуженный деятель искусств, почетный гражданин города Тулы. Они с Тальковым часто вместе занимались творчеством.

А песня, которую мы вдвоем с Тальковым разрабатывали в 1980 году, была на стихотворение Сергея Есенина «Гой ты, Русь, моя родная». Он не записывал ее нигде. Когда спел ее на репетиции впервые, без музыкального еще сопровождения, из глаз у нас слезы текли. Мы все сидели, как завороженные.

Но лишь однажды после этого мы ее исполняли на зрителях, когда выступали с отчетным концертом перед руководством. Сейчас она нигде не звучит – просто спели ее и забыли…

– А могли бы вспомнить – какой была ваша последняя с Игорем встреча?

– Я в Питер ездил тогда раз в полтора месяца, возил туда шкатулки, которые делал для одной фирмы. Незадолго до гибели Игоря, помню, привез очередную партию. Сдал работу, пошел прогуляться. Шел я по направлению к адмиралтейству, и возле подземного перехода мы вдруг столкнулись с Игорем.

Зашли в кафе, возле Казанского собора. Поговорили часа полтора, как обычно – об ансамбле, о жизни, о наших ребятах. Он пригласил меня на свой концерт. Когда настало время расставаться, сказал мне – «я с тобой поеду». Мы с ним пошли уже, но тут он вдруг о чем-то вспомнил: «Нет, знаешь, у меня проблемы есть».

Больше мы с ним не виделись.

А на концерт его тогда я так и не пошел, у меня тоже были срочные дела…

– Сын Талькова, Игорь Тальков-младший, говорил в своем недавнем интервью: «Пока существовал СССР, антикоммунистические песни отца были выгодны. Когда СССР разрушили, люди разделились на классы: типа правительство, типа бандиты и типа бизнесмены. И все друг друга начали иметь. Отец стал петь про это. Он написал песню «Господин президент», отправил ее Ельцину, и после этого его убили»…

– Не знаю, может быть. Но все же думаю: убийство Игоря – других рук дело.

– Как и когда вы получили весть о гибели Талькова?

– Мы с моей мамой на кухне сидели. И вдруг по радио говорят, что на концерте в ленинградском Дворце спорта «Юбилейный» убит Игорь Тальков.

Я сразу побежал к нашим ребятам. Мы вместе хотели уехать туда, но денег на всех не хватило. Поехали из нашего ансамбля двое – Геннадий Васильев и Павел Манохин.

На похоронах Игоря мы были все. Похоронили Талькова в Москве, на Ваганьковском кладбище, рядом с футболистом Львом Яшиным. В изголовье между их могилами высокая липа росла, но сейчас ее нет почему-то.

У меня крест серебряный, нательный – я в свое время Игорю точно такой же сделал, поскольку на заводе с серебром работал. Он этот крест никогда не снимал. Кресты наши с ним из одного и того же куска серебра изготовлены были. С этим крестом он и ушел, с ним похоронен был. Мне кажется, он и сейчас нас связывает с ним.

Кстати

Сегодня и завтра в ДК «Патриот» Кировского района Волгограда проходит фестиваль, посвященный Игорю Талькову. В его программе много номинаций. В частности, исполнение песен духовно-патриотической направленности, выставка произведений художественно-прикладного искусства.

Врезка 1

Я предупреждал его не раз: «Игорь, ты этим наживешь себе очень больших врагов». А он отмахивался – мол, ерунда все это

Врезка 2

Кресты наши с ним из одного и того же куска серебра изготовлены были. С этим крестом он и ушел, с ним похоронен был