Заслуженный артист России Сергей Чонишвили: «Слухи об армии моих поклонниц сильно преувеличены»

Ему предстояло провести открытие часовни Памяти на площади Чекистов. Актер, стоя в укромном уголке за накрытым белым полотнищем памятником, сосредоточенно просматривал сценарий. Конечно, ему было не до нас. И мы были готовы к тому, что он нас вежливо «отошьет». Но «самый обаятельный злодей», обладатель потрясающего магического голоса легко согласился ответить на наши вопросы.

Яблоко от яблони

– Сергей Ножериевич, вы родились и выросли в актерской семье. Это хорошо или плохо при выборе «закулисным ребенком» своего пути в жизни?

– Никогда не бывает единых рецептов. Не могу сказать, хуже или лучше это было лично для меня. С одной стороны, как ребенок, выросший за кулисами, я не помню дня, когда впервые появился в театре, для меня он всегда был частью моей жизни. Для многих людей первый визит в театр – это одно из самых ярких воспоминаний. Мои родители конечно же знали, какой это тяжелый труд, не всегда благоприятно сказывающийся на будущей биографии. Но диктатуры в нашей семье не было, мне никто не запрещал, но при этом всячески поддерживали все мои детские и юношеские увлечения, не связанные с театром, я полагаю только для того, чтобы я не стал артистом.

– Простите за банальность, но про такие актерские судьбы, как ваша, принято говорить: «Его путь в искусстве был тернист… Он долго шел к своей главной роли… к славе… признанию»…

– И сейчас тернист, и, поверьте, не устлан лепестками роз (смеется).

– А были моменты отчаяния, когда хотелось плюнуть на все и уйти из профессии?

– Самый сложный момент был, когда в свои 28 лет у меня ничего не получалось, все валилось из рук. Нет работы – нет денег. По уши в долгах. Жил в маленькой комнатке в общежитии, можно сказать, и крыши-то над головой нормальной не было. От того, что ощущал себя уже не мальчиком, а мужчиной, который не в состоянии себя содержать, и при этом нет никаких перспектив, все было как-то безвыходно. Серьезно строил планы ухода из профессии. Был такой вариант переквалифицироваться в журналисты. Но сделал последнюю ставку. Мы (независимый театральный проект) сделали самостоятельный спектакль «Игры в жмурики», который продержался достаточно много лет. Этот спектакль, по большому счету, оставил меня в профессии. Точно помню: 1993 год, 10 января, Андрей Житинкин, Андрей Соколов, Олег Фомин, Дима Марьянов. Всем нам надо было что-то делать.

Секрет успеха

– Как вы считаете, какое качество для людей вашей профессии самое ценное?

– Нужно иметь хорошую нервную систему, уметь ждать. Не просто сидя на стуле или лежа на кровати, а ждать, что сегодня или завтра может произойти что-то очень важное для тебя. И нужно к этому быть готовым. Профессия достаточно жестокая, очень зависимая по всем параметрам. Большое количество людей, занимающихся этой профессией, не востребованы и не реализованы. Это психологическая и эмоциональная травма. Многое в этой профессии зависит от степени удачи, от счастливо вытащенного «лотерейного билета».

Во всех ипостасях

– Сегодня вы носите титул обладателя самого притягательного и востребованного мужского закадрового голоса современного российского телевидения…

– Я просто честно делаю свое дело во всех ипостасях и не считаю себя человеком, наделенным эпитетами. Не буду отрицать, на сегодняшний день я, слава Богу, востребованный человек, только и всего.

– А с чего начинался Сергей Чонишвили – диктор? Как вы восприняли предложение «работать голосом»?

– Я не могу похвастать, что этот путь не был тернист. Никто поначалу не приглашал. Более того, меня 46 или 47 раз заворачивали в кастингах. А потом как-то все сложилось сначала с радио «Максимум», а потом и «телек» вышел. Самое главное, что я никогда не пытался принадлежать к чему-то. Я предпочитаю принципиальное фрилансерство. Работаю с производителями, непосредственно с теми людьми, которые делают «продукт». И иногда вышестоящее начальство знало, что я существую, но мы не виделись.

– В каком амплуа вам сложнее работать: диктором или актером? Перед камерой можно «присолить» или «подсиропить» выражением лица, с микрофоном таких вспомогательных средств нет.

– Тут уж никуда не денешься. И потом дикторство – это менее оплачиваемый и более трудоемкий процесс. Но я хотел бы подчеркнуть, что отношусь к озвучанию как к части актерской профессии. Поэтому для меня существует потенциальный зритель ТВ, слушатель радио, а не микрофон, с которым я общаюсь.

– Кто вы сейчас больше – актер или диктор?

– Я адекватно отношусь как к одной, так и другой своей ипостаси. Во всяком случае, сейчас возникает больше историй, связанных с появлением фейса на экране. Но я абсолютно не исключаю, что нужно жить в некоторой гармонии, потому что человек, сидящий у микрофона, и человек, являющийся в кадре, это два разных человека, но исходящие от одного я.

Работа – лучшее профилактическое средство

– У вас действительно такой потрясающий тембр голоса. Вы его оберегаете от чрезмерных нагрузок? Может, сырые яйца пьете? Сидите на особой диете без острого и холодного?

– Нет, просто работаю. У меня каждый день рабочий, с раннего утра до позднего вечера. Вот сейчас я здесь в Волгограде, а вечером меня уже ждут в Москве. Когда голос работает 24 часа в сутки, тогда и происходят самотренировки. Если возникают какие-то проблемы, можно использовать старый испытанный способ вокалистов Большого театра, когда вечером перед сном ты выпиваешь горячий чай с медом, со сливочным маслом и ложкой валерианового настоя. Только после этого нужно молчать пять часов, пока осипшие связки смазываются и голос восстанавливается. Проще все-таки принять какой-нибудь «Фалиминт» или «Гексорал».

– Про вас поговаривают, что вы много курите. Это не вредит тембру голоса?

– На мой взгляд, нет. С 1989 года курю только хороший табак – это лучше, чем сигареты.

– Ходят слухи, что вы ведете странный образ жизни. Например, спите только на полу.

– Ничего странного в этом нет. У меня проблемы с позвоночником, и это нормально. Всем рекомендую.

Микс национальностей

– Сергей Ножериевич, ваше отчество и фамилия свидетельствуют о грузинском происхождении…

– Есть ли во мне грузинские корни? И грузинские тоже. Во мне столько всего понамешано. Если говорить «по кровям», получается так: поляки, русские, грузины, немцы, чехи, французы, шведы – это то, что я знаю. Поэтому я считаю себя космополитом. Лично я считаю, что чем больше в человеке намешано кровей, тем лучше, более широкий спектр окружающей действительности.

– Многие актеры скрывают свои фамилии, берут звучные псевдонимы, у вас не было такого желания?

– Псевдоним? Нет! Никогда! Принципиально. Моя фамилия – Чонишвили. Этой фамилией назван Дом актера, построенный моим папой в Омске. И пусть эта фамилия трудно запоминается, ее постоянно перевирают, но менять ее не стану ни при каких обстоятельствах.

– В ваших откровениях в СМИ вы не раз жестко критиковали все, что происходит сегодня в театре и кинематографе…

– И не изменил своего мнения. Качество того, чем сегодня в обилии «кормят» зрителя, оставляет желать лучшего. Это для меня болевая точка, которая постоянно зудит. Средство от боли на самом деле очень простое – этим должны заниматься профессионалы. Если у нас появятся профессиональные, а не выдуманные сценаристы, если картины будут снимать профессиональные режиссеры, а играть профессиональные актеры, то тогда можно ждать хорошего продукта. А сегодня только группа энтузиастов пытается что-то сделать. Мы сейчас находимся в периоде, когда глобальное искусство держит глухую оборону. Вести разговоры о каком-то контрнаступлении сегодня на посредственность бессмысленно, нужно сейчас сохранить то хорошее, что есть, и дождаться благоприятного часа. Я верю в разумность человеческих желаний и развития. Просто мы попали в такое время. До тех пор пока в сознании нашего народа не уложится, что каждым делом должен заниматься профессионал, не будет ничего. У нас сегодня абсолютно любительский клуб. Все меньше и меньше людей, которые обладают знаниями. И нет ничего проще, разрушить наработки, которые накапливались десятками лет. Сломать до основания, а потом начать заново изобретать колесо. Нужно думать о том, как сделать колесо современным.

– Вы являетесь обладателем премий театрального конкурса «Чайка» в номинациях «Злодей» и «Улыбка». А кого вам больше нравится играть: злодеев или обаятельных ловеласов, а может, героев?

– Мне по душе играть интересных людей. Это деление на положительных и отрицательных персонажей очень условно. В каждом из нас намешано и меда, и дегтя плюс добавлены какие-то специи. Если персонаж «не картонный», то это интересно, а если «картонный», то сразу становится как-то грустно.

– Сергей Ножериевич, а что бы вы хотели пожелать своим многочисленным поклонникам и конечно же поклонницам, которые живут в нашей Волгоградской области?

– Слухи об армии моих поклонниц сильно преувеличены. Скажу честно, их количество – это не какие-то фантастические цифры, как у представителей поп-культуры. Но я точно знаю, что я ответственен перед своими поклонниками. Они могут мне верить, потому что я делаю только то, к чему лежит душа, и стараюсь делать это максимально профессионально. Постараюсь не разочаровать своих поклонников, они могут мне верить.