Здорово дневали, станичники!

Думаю, надо поддержать Волгоградский музыкально-драматический казачий театр за то, что в основу своего нового спектакля «Казаки» он положил великую прозу Льва Николаевича Толстого. И хотя сценическая история «кавказской повести» не очень-то богата и не известны большие победы «на этом фронте», повторюсь, вызывает уважение позиция театра.

Трудно вспомнить имена театральных режиссеров, которые бы осмеливались переплавить могучую поэтическую прозу «Казаков» в ее сценический вариант. Почему? Да потому что произведение не насыщено острым драматическим действием, что искупается гениальным психологизмом Толстого. 
Пересказ собственно сюжета уместится в один абзац. Московский богатый наследник Дмитрий Оленин (Сергей Ячменев), которому осточертели столичные «тусовки», решил круто поменять образ жизни. Он записался в юнкеры и попал в казачью станицу, где увидел совсем иную природу и людей, влюбился в дочь хорунжего Марьяну (Ольга Красикова) и даже чуть на ней не женился. Правда, после гибели жениха Лукашки (Андрей Григорьев) гордая девушка отвернулась от Оленина. Старый и вроде бы мудрый казачина Ерошка (заслуженный артист России Анатолий Трусов) поучает Оленина и рассказывает о славном былом житье. Остальной «воздух» повести -- упоительные пейзажи и переживания героя. А как передать их на сцене?
В своих интервью перед премьерой главный режиссер театра Владимир Тихонравов (постановщик и сценограф спектакля) пояснял, что делает ставку на этнографический колорит. Действительно, для этого есть материал и в повести, где речь идет о терских гребенских казаках, и в возможностях самого театра, в структуру которого входит вокальная группа «Златница».
Мы живем в казачьем крае, традиции казаков – во многом наша народная жизнь. Этнографический спектакль? Да. В новой постановке большое внимание уделяется бытовой достоверности, фольклору, пластике. Профессионально исполняется казачья песня (хормейстер Виктор Кальнов). Звучит казачий говор, показаны обряды, игры, танец ? и это на самом деле интересно, свежо, задорно. Чтобы четче обозначить контраст московского света и казачьей общины, режиссер неожиданно для зрителей начинает спектакль прямо в фойе, точнее, на балу князей Ростопчиных, откуда Оленин и трогается в путь на Кавказ.
Сам спектакль, или сценическая повесть, как сказано в программке, распадается на 12 картин с прологом и эпилогом. Кстати, наверное, неправильно начинать второе действие тоже в фойе, когда зрители в ожидании продолжения спектакля уже расселись в зале. 
Актеры казачьего театра ? и те, что исполняют главные роли, и те, что в массовке, во многом органичны. Но каждому из них, пожалуй, не хватает индивидуальности. Мало чем различаются молодые соперники юнкер Дмитрий Оленин и Лукашка. Марьяна прекрасна, как городская топ-модель, но никак не красавица-казачка с ее «мужественным стройным станом». Одну очень громкую «краску» использует Ерошка. Возможно, спектакль еще будет набирать силу и найдет своего преданного зрителя. Пока залу трудно.
И с психологической достоверностью образов есть проблемы, которые заложены в самой повести Толстого, ведь он писал все-таки не пьесу, а прозу. Ну, как, скажите, можно передать на сцене вот это:
«Опять перед глазами поднимались горы на закате. Опять старик рассказывал свои бесконечные истории про охоту, про абреков, про душенек, про беззаботное, удалое житье. Опять Марьяна-красавица входила, выходила и переходила через двор. Под рубахой обозначалась могучее девственное тело красавицы...».
Конечно, не побывай Лев Николаевич совсем молодым человеком 24 лет от роду на Кавказе, не вдохни того вольного воздуха, мы бы вряд ли потом получили великого писателя Толстого. Хочется почувствовать тот его восторг, грусть, радость, очищение – то, без чего не мыслим театр. Трудно, но стремиться к этому необходимо, иначе возникают вопросы: почему Лев Толстой? Почему «Казаки»?