«Живу, не жду тишины»

Изящная блондинка, одна из самых красивых актрис российского кино – такой знают поклонники Наталью Гвоздикову. В жизни она – открытая, ироничная, сильная.

Волей-неволей мы узнавали из таблоидов о семейных неприятностях Гвоздиковой-Жарикова, многолетний союз которых друзья окрестили «жареные гвозди». И то, что сейчас они вместе, произошло, как представляется, благодаря мудрости и благородству Наталии Федоровны. Сегодня у Евгения Жарикова серьезные проблемы со здоровьем, и ему, конечно, нужна поддержка. Все остальное – без комментариев.
Каждый свой ответ на вопросы журналистов Гвоздикова превращает в маленький спектакль.

Если надо, побреюсь налысо.
Самые беспощадные зрители – дети. Им не соврешь. На одном из фестивалей ко мне подошла девочка и наивно спросила: «Вы побреетесь налысо, если потребует роль?» Я честно ответила: «Да, побреюсь, если это будет художественно оправданно».
Я счастливый человек, потому что снималась дважды у Василия Макаровича Шукшина. Роли просто бусинки. Крошечные (роли Наташи и телефонистки в картинах «Печки-лавочки» и «Калина красная». – Прим. ред.).
Как-то Шукшин позвал меня, дал сценарий «Калины красной»: «Читай. Прочитаешь, постучишь в стену». Сам вышел в соседнюю комнату, а меня запер. Я прочитала и, конечно, поняла, кто будет играть главные роли. А Шукшин спрашивает:
– Какие пожелания?
– Можно я в «малине» побуду? – жалобно говорю. Там была роль девушки в бандитском притоне. Он подвел меня к зеркалу:
– Посмотри на себя. Румянец, коса. Ну, какая ты «малина»?! Кто тебе поверит? А вот если ты мне девочку-почтальоншу сыграешь, этакую стерву, спасибо скажу.
Я и тому была рада...

«Страшная месть».
У меня никогда не было истерического желания быть артисткой. Но так случилось. Во многом – благодаря моей сестре Людмиле Гвоздиковой, которая много лет служила в театре Аркадия Исааковича Райкина.
Когда я снималась в фильме «Рожденная революцией», то забежала к сестре на спектакль. В перерыве пришел совершенно белый Райкин и сказал, что Шукшина не стало. Я тут же бросилась к режиссеру Григорию Кохану и стала проситься в Москву на похороны. Но меня не отпустили.
И я Кохану «отомстила». Втихаря забеременела, и сообщила ему об этом в самый последний момент. Знали только мои гример и художница по костюмам, которая распускала вытачки на платье.
Я благополучно отснялась и через 12 дней родила сына Федора, которому сейчас 35 лет и который никак не хочет сделать меня бабушкой. Хотя я давно «заказала» ему внучку. Очень девочку хочу. Надоели мужики (смеется).

Фирменная аджика.
К сожалению, я редко бываю дома. Но домашние дела очень люблю. Недавно съездили с сыном на дачу, навели порядок к зиме. А еще набрали грибов. Я их уже замариновала и засолила.
Сделала фирменную аджику – без помидоров. Рецепт простой. Там перец болгарский (килограмм), и по сто граммов – перец злой, соль и чеснок. Получается закуска красивого яркого цвета. Хотя мама моя говорила: «Осторожнее с красным цветом, его любят дураки».
Готовлю я хорошо. Отсюда сакраментальная фраза моего сына: «Что-то ты нам давно ничего не пекла». И перед отъездом я испекла яблочный пирог. А на Новый год всегда на столе мой торт «Наполеон».

Мужа лечу книжками.
В связи с состоянием здоровья активность у мужа не так велика, как раньше. Но он не падает духом, старается работать. Подсаживаю его на беллетристику.
Сама не признаю Интернета, переписываюсь и читаю книги по старинке. Открыла для себя Франсуазу Саган. Очень люблю Людмилу Улицкую. Недавно с удовольствием прочитала «Девочки». А Жарикова заставила одолеть «Зеленый шатер».
Веду дневник, куда записываю впечатления от встреч и новых знакомств. Вот так и живем, не ждем тишины.

Зритель в пеленках.
В гастрольных поездках всегда предпочитаю выступать в глубинке. Чем глубже, тем лучше. Там люди особенно радушны.
На мои концерты приходили, с трудом передвигаясь, пенсионеры после инсульта. И мамы с новорожденными детишками, когда ты на них смотришь с ужасом, понимая, что этим малышам не запретишь громко плакать.
Но это золотой народ – самая восприимчивая публика, всегда готовая благодарно тебя слушать. (На встречах со зрителями Иловлинского, Киквидзенского, Руднянского районов, Волгограда Наталья Гвоздикова исполняла песни, стихи, показала видеоролик с фрагментами фильмов разных лет, новеллу «Царицын – 1919» из альманаха «Город первой любви», где сыграла дочь директора гимназии. По ее словам, в ее концертной программе нет ни одной случайной вещи. Каждая связана с какой-то историей, человеком. – Прим. ред.).

Сувениры из Волгограда.
Публика благодарит меня не только аплодисментами. Особенно такая щедрая и сердечная, как у вас, в Волгоградской области.
В Светлоярском районе, например, мне вчера подарили роскошное одеяло. А в прошлый приезд к вам мне досталась чудесная корзинка и вяленая рыба. И, конечно, море цветов.
Сидела в машине вся заваленная букетами, любимой сиренью, и чувствовала себя на собственных похоронах. Только, пожалуйста, не надо заголовков «Гвоздикова была в гробу»!
Еще обязательно куплю мед. И привезу домой роман «Казачка» Сухова.

Брешь в «Цитадели».
Позицию Меньшова, отказавшегося подписывать выдвижение фильма «Цитадель» на «Оскар», наверное, можно понять. Они с Михалковым очень разные. С Никитой Михалковым, который пришел сразу на третий курс режиссерского факультета к нам во ВГИК, мы знакомы давно. Тем не менее, «Цитадель» я не смотрела. Причина у меня не одна и говорить о них не буду. Потому что врать не хотелось бы. Слышала очень разные мнения о фильме своих знакомых, не имеющих к миру кинематографии абсолютно никакого отношения. Должно пройти время, чтобы мы смогли объективно оценить работу Михалкова.

Татьяна Ларина и бигуди.
Я не настоящая блондинка. Собственные волосы у меня пепельно-русые. А в фильме «Большая перемена» вообще превратилась в жгучую брюнетку. К счастью, во ВГИКе я попала в хорошие руки моих педагогов Сергея Аполлинарьевича Герасимова и Тамары Федоровны Макаровой. Герасимов нас научил ни в чем не отходить от своей природы.
Однажды я подстриглась «под Мирей Матье». Увидев мою модную прическу, педагог чуть не упал в обморок. А потом... запретил надевать накладные букли, когда я играла Татьяну Ларину.
Сказал: «Убедишь – твое счастье, нет – отчислим». Так я стала пушкинской Татьяной с «сессуном».

Принцесса? Нет, королева!
Недавно спросили, приглашают ли меня на преподавательскую работу. Приглашают. Но я отказываюсь. Это же бесконечно ответственное дело. И надо отступиться, чтобы вот так, как вы (обращается к сидящему напротив корреспонденту «Волгоградской правды») сидеть нога на ногу и слушать, спрашивать...
После интервью я подошла к Наталье Федоровне поблагодарить за интересный разговор. А заодно пошутила, что журналистам только и остается сидеть нога на ногу, положив блокнот на коленку и записывая.
Гвоздикова рассмеялась и вдруг оживилась:
– А знаете, в юности нас учила красиво сидеть Тамара Федоровна Макарова. Сама она до последних лет жизни оставалась истинной королевой, всегда с идеально прямой спиной и безупречными туалетами... Сейчас покажу.
Гвоздикова легко садится на стул, складывает на коленях ухоженные руки в перстнях, немного сдвигает в сторону плотно сжатые ножки, и победно смотрит на окружающих. Королева с идеально прямой спиной и гордо поднятым подбородком.

Поделиться в соцсетях