Чтоб мы все столько жили!

Камышанке Прасковье-Полине Березиной пошел 101-й год. При любой генетике, считает долгожительница, пренебрегая элементарными требованиями поддержания здорового образа жизни, задержаться на этом свете невозможно.

Не так давно бабушке Прасковье доктор сделал кардиограмму сердца и изумился: запас прочности ее «мотора», по его словам, минимум полсотни лет. А вот и другие параметры здоровья нашей героини. Давление, случается, придавит, но выше 160 не поднимается. Самое главное лекарство – корвалол и травы. Память отменная. Помнит стихи из букваря начала века. Историю Камышина по архитектуре, жившим в городе купцам, событиям, людям знает как "Отче наш". Всех российских царей с их потомками, начиная с Иоанна Грозного, может перечислить в подробностях. Очки плюс три. Слух хороший.

– А вот зубы – искуственные! – жалуется бабушка Полина. И тут же хвастается: – Но протезы надела не так давно.

Паинька

Да-да, имени у нашей героини, представьте себе, два. По паспорту – Прасковья, но вот уже лет 80 все вокруг зовут ее исключительно Полиной. Муж переименовал. Но неспроста.

С детства ее сначала в семье, а после и на улице кликали Паинькой. А отец так и вовсе величал «наша графиня Шувалова». И подчеркивал: «Все в семье девки, как девки, а эта – барынька».

Кстати, «девок» в семье родилось 13. Да еще 6 хлопцев. 13-й «девкой» как раз и была Паинька. Она же 13-й ребенок по счету. И родилась наша героиня в 1913 году. Так что число 13 для нее счастливое. По святцам имя ей дали в честь Параскевы Пятницы.

Жизнерадостная, как звоночек. Быстрая, как метеор. Смышленая не по годам. В семье на пятерых школьников были одни валенки. Ссылаясь на эту напасть, братья и сестры к науке тянулись не шибко, чего не скажешь про Параскеву. К учению прилежание было отменное да еще в девичестве освоила шитье и даже из простого лоскутка могла смоделировать себе платьице на загляденье.

Старожилам Камышина она запомнилась не только жуткой модницей, но и признанной модисткой. Миловидная, стройная, как статуэтка. А уж изящества в одежде и в манерах не занимать. В общем, вся как есть Паинька! Да еще, к удивлению окружающих, меняла, как перчатки, всевозможные, порой абсолютно диковинные шляпки, обожая их, как английская королева. И откуда, интересуюсь, 13-я «девка» в беднейшей многодетной семье брала фасоны этих причудливых шляпок.

– Все моделировала и шила сама, – поясняет бабушка Полина-Прасковья. – Фасоны с картинок, которые попадались на глаза, брала. То в кино, бывало, подсмотрю, то на улице.

Про секреты всему свету

К секретам своего долголетия Полина-Прасковья Федоровна, кроме генов бабушки, дожившей до 98 лет, относит … розы. Обычные, садовые.

– Вышла на пенсию и стала растить красоту, – делится моя собеседница.

Цветы обожала с детства. Клочок земли у ее дома, казалось бы, мизерный, но таких роз сорта Софи Лорен, как у Полины Федоровны, ни у кого в Камышине не было – огромные, душистые.

– Розы не только красоту давали, – поясняет вековая камышанка, – но и существенную материальную поддержку.

Продав, могла не только поддержать единственную дочь Людмилу, которая училась в институте, но и каждый год отправлялась на море. Отдыхала в Пятигорске, Ялте, Трускавце, Сочи. Все побережье Черного моря объехала! Причем уезжала на всю осень и зиму. Снимала по сходной цене самый захудалый уголок, жила скромно.

Розами занималась до 97 лет. Возила товар на рынок на тележке, обратно возвращалась с поклажей – с фруктами, овощами.

– Так что главный секрет долголетия – труд, – подчеркивает бабушка Полина. – И зарядка, и спорт мой в огороде были с ранней весны до поздней осени. Вставала я в четыре часа утра, ложилась далеко за полночь.

– А еще без молитвы не жила, – особо акцентирует бабушка Поля. – В церковь ходила с детства. Последний раз в храме была на Пасху прошлогоднюю.

Главным «доктором» всегда считала … пиявку. Ставила их сама. Парилась в баньке часа по три к ряду. И сейчас раз в месяц соседка Вера, которая заботливо опекает Полину Федоровну, транспортирует ее в баньку на такси.

Никаких диет никогда не соблюдала. Ела все. Поеданием и таких диетических продуктов, как творог, кефир, себя не напрягала. И вообще их по жизни не жаловала. «Кусочком сала с чесночком себя любила побаловать! А главная еда – щи да каша!» Но никогда толстой не была – перееданий не допускала.

Жизнь – благо

По жизни Полина Федоровна абсолютно незлобива. Когда муж, будучи в зрелом возрасте, завел молодуху, истерик ему не закатывала – оставила новой жене своего благоверного, которая готовилась к пополнению семейства, нажитую в супружестве добротную трехкомнатную квартиру. Себе купила закуток в домишке, в котором до революции ютилась прислуга купца Шереметьева, и съехала туда с дочерью Людмилой. Мужчины, конечно, в нее влюблялись, но счастья после развода у Паиньки так больше и не случилось. "Так и жила брошенкой!" – машет рукой Полина Федоровна.

Дочь бабушки Полины Людмила Викторовна живет в Санкт-Петербурге. Зовет мать к себе, но наша героиня отказывается. Бывает у Прасковьи Федоровны каждое лето, потому что до сих пор преподает иностранные языки в военной академии. Дочери, кстати, катит 78-й год, внуку 58-й, правнучке давно за 30.

В общем, если подытожить, спокойных, сытых и счастливых дней судьба преподнесла Полине-Прасковье Березиной за 100 лет не так много. Самый мизер, можно сказать. Революция, голод, война, разруха, голод, снова война, голод, разруха.

– Пять дней и ночей глаз не сомкнула, когда узнала, что Ленин уснул навечно, – вспоминает долгожительница. – Мне тогда 11 лет было. Очень я Ильича уважала.

Несмотря на то что в день нашей с Полиной Федоровной встречи на улице трещал знатный морозец, она на прощанье заметила: «Солнце уже на весну-матушку повернулось…» Потому-де в полдень оно «во все глаза глядит».

В общем, ждет Полина-Прасковья Федоровна свою 101-ю в жизни весну. Пожелаем ей, чтобы этих весен было у нее еще как можно больше.