Девяностолетний Александр Агапов долгие годы верен "Волгоградской Правде"

На вопрос, сколько лет он читает и выписывает "Волгоградскую правду", волгоградец Александр Агапов отвечает коротко: «Всю жизнь». Мало того, даже его отец, Демьян Агапов, будучи секретарем Урюпинского райкома ВКПБ, собирал и читал в свое время газету «Борьба». Ни один ее номер не сжег и не выбросил.

Призван со школьной скамьи

С тех пор свежий номер «Волгоградской правды» ежедневно лежит на столе у супругов Агаповых. А вот журналистов любимой газеты Александр Демьянович не видел ни разу. Нам с фотокором выпала удача первыми из их числа побывать у Агаповых дома.

Рассказать ветерану войны есть о чем – жизнь прожита большая, на события богатая. Вспомнить хотя бы, что с войны Александр Демьянович вернулся в сорок пятом с медалью на груди «За взятие Берлина». Дошел он до логова фашистского зверя вместе с Первым Белорусским фронтом, в составе 220-й отдельной танковой Гатчинской дивизии. В части все были старше него, так как был призван в армию Александр Агапов семнадцатилетним, со школьной скамьи.

– В армию нас везли в простых «бычьих» вагонах, – вспоминает Александр Демьянович. – Шестьдесят самых молоденьких парней были в одном из них закрыты, чтоб не разбежались. Под Фролово эшелон под бомбежку попал, и все они погибли. А нас, остальных, направили в Саратовское Краснознаменное танковое училище. Из вагонов высадили в Энгельсе, и мы, по колено в воде, в валенках шли по льду через Волгу в Саратов. На следующий день все наши валенки негодными оказались…

Училище окончили в сорок четвертом и, получив танки в Нижнем Тагиле, направились на фронт. В ноябре прибыли под Брест.

Тринадцатого апреля 1945 года бой был у нас на Одере. Шестьдесят пять танков в нашей бригаде было, из них за полдня боя только семь осталось. До Берлина-то семьдесят километров всего было, все хотели дойти до него побыстрее, вот и поплатились за поспешность…

Последняя из встреч с бывшими однополчанами была у Александра через двадцать лет после войны, в 1965 году. В гатчинской школе встречались, ученики которой вели поисковую работу по боевому пути 220-й танковой дивизии.

– Прошла перекличка, – рассказывает Александр Агапов, – затем мы все пошли в соседнее кафе. Рядом со мной сидел наш ротный командир, у него не было обеих рук. Возле него расположился наш комбат, в последний день войны ослепший после взрыва мины. Но всех бывших наших однополчан он узнавал по первому же звуку голоса, хоть не общался с ними двадцать лет.

Свадьба в общежитии

Вскоре по возвращении в мирную жизнь стал Александр Демьянович студентом Сталинградского сельхозинститута. Там встретил красивую девушку Любу, вместе с которой суждено было ему пройти всю остальную жизнь. Впервые он увидел ее фото на Доске почета в вузе.

– Очень активная она была во всех делах, – делится воспоминаниями седой танкист. – Медалистка, староста группы. Работала она со временем секретарем Дзержинского райисполкома в Волгограде. С нее этот район начинался, когда отделили его от Центрального. Трижды в депутаты избиралась за это время.

– Александр Демьянович, а расскажите, как вы со своей супругой свадьбу справили!

– Шел 1952 год, ничего у нас с ней не было тогда. Мне надо было думать, чем бы заменить сносившиеся брюки.

Потанцевали с Любой вечерок в только построенном тогда ДК завода имени Петрова. И вскоре в общежитии студенческом друзей собрали, отметить, что мы с Любой стали вместе жить. Один из них радиолу настроил, и музыка тридцатых годов звучала на весь двор…

Потом мы с Любой приехали вместе в Урюпинск, к моим родителям. Мать меня спросила: «Шурка, а у тебя деньги есть? Мы бы тебе сыграли свадьбу…» А я ни одного дня не работал еще. «Нет, – говорю, – у меня денег». Так и без свадьбы обошлись. А прожили вместе шестьдесят два года.

Теперь есть у Агаповых всё – есть дети, внуки и достаток. Вот только здоровья не стало – инсульт сразил Любовь Андреевну примерно полгода назад. Да и у самого Александра Демьяновича ноги с войны еще изранены и обморожены, ходит он даже по дому с трудом.

Песенник на память

– Александр Демьянович, вы многолетний друг нашей газеты. А поделитесь впечатлениями от нее!

– Публикации мне больше всего нравятся про жизнь, про новые законы. Но действенность их повышаться должна. Иначе говорит газета нам о чем-то наболевшем, в ответ же, как в той песне, – тишина…

А я хотел бы почитать о том, почему у нас в стране, как нигде больше, миллионеров становится много? Почему они не поступают так, как саратовский пчеловод Ферапонт Головатый, в годы войны отдавший все свои сбережения на закупку самолетов для Красной Армии?

Больше нужно, на мой взгляд, писать про сельское хозяйство, как в нем идут дела. И о руководителях области рассказывать – как управляют они отраслями?

– Александр Демьянович, Новый год мы только что отметили. А вспомните-ка, какая из встреч этого праздника больше всего вам запомнилась в жизни?

Ветеран призадумался:

– Как мы победный сорок пятый год встречали, честно признаюсь, не помню совсем. Никакого праздника не было у нас, шла обычная служба на фронте. А вот после войны… Встречали мы с супругой Новый год, как правило, в одной и той же дружеской компании. У Любы подружка была, и несколько моих друзей обладали песенным даром. Один из них, бывший моряк, электрик Николай Мещеряков, классно играл на баяне. Он нотами не пользовался, на слух играл. Пел песни нам про Баренцево море, что без конца и края, а также множество других – от «Ромашки спрятались, поникли лютики» и до «Дня Победы». А мы обычно подпевали. Теперь остался у меня лишь только сборник этих песен, который внук собственноручно отпечатал и на день рождения мне подарил.

DNG