Это следует шить!

  • Наш наряд к Олимпиаде
  • Внимание: стреляю!
  • Гордость предприятия – обширное лекальное хозяйство (технолог Наташа Маслова)
Корреспондент «ВП» в Урюпинске пытался одеть земляков в трикотажное белье. «Белье должно быть или хорошее, или его не должно быть вообще» – считают премудрые французы, и урюпинские трикотажники с ними абсолютно согласны. В свое время, в 1968 году, Урюпинская трикотажная фабрика для того и создавалась, чтобы обеспечивать натуральным бельевым трикотажем всю страну.

Нужны были кадры, и тогда, как рассказывают, доярки со всей округи рванули в Урюпинск. В местном животноводстве чуть коллапс не случился: недоенные коровы мычали, директора колхозов матерились и пытались вернуть беглянок на фермы, но – без особого успеха. Коров в СССР было много, а вот развитие легкой промышленности считалось национальным приоритетом.

С тех пор много воды утекло. Отечественных буренок скоро можно будет в Красную книгу заносить, да и легпром для нашей рыночной России стал вроде нелюбимого пасынка. Но Урюпинская трикотажная фабрика по-прежнему жива. Правда, работает там не 2 тыс. человек, как раньше, а в десять раз меньше. Тем не менее, сегодня по численности работающих она является крупнейшим в регионе предприятием легкой промышленности, и влиться в ее трудовой коллектив не так просто. В этом на собственном опыте убедился корреспондент «ВП».

– Раньше проблемы с кадрами были, – признается директор фабрики Тамара Гаврилова. – Мы переживали, когда в городе начали открываться швейные цеха каких-то непонятных производителей. Думали: ну, все, уйдут туда наши специалисты. Некоторые действительно ушли, поверив красивым обещаниям. Но потом быстро вернулись обратно. Сейчас те цеха долго жить приказали, а у нас молодежи почти 40% !..

Кадры для легпрома волгоградские училища готовить давно перестали. Объясняли: «Неперспективно». Поняв, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, фабрика сама стала «выращивать» для себя специалистов.

– Главное – чтобы человек швейной машины не испугался, – рассказывает технолог Наталья Маслова. – Пришла как-то к нам девушка, включила машину и отпрыгнула: как страшно рычит. А потом отлично шить стала.

Наталья сама совсем молоденькая, но у нее уже много учениц. На фабрике Маслову называют «перспективной девочкой» и на полном серьезе считают ее "золотым запасом" предприятия. Уходит то время, когда «золотой запас» формировался из тех, кому за 50. На молодежь теперь на фабрике ставку делают. Она и активная, и креативная, и на современном оборудовании быстрее работать обучается.

Предприятие серьезное. Туда человека с улицы, меня то бишь, не впустишь. И стало мне как-то грустно. Я-то считала себя специалистом в шитье. В свое время, проходя практику в учебно-производственном комбинате, я так замечательно отстрачивала кепки на волгоградской фабрике головных уборов, что заработала лично от директора премию – розового мехового зайца. Похоже, дальше уровня зайца я не продвинусь…

Производство с глазами

– Какая, – спрашиваю у начальника закройно-швейного производства Тамары Ивановой, – самая сложная операция на фабрике?

– Работа на оверлоке. Если лишнее обрежешь, обратно не пришьешь. Поэтому на оверлоках у нас настоящие асы работают.

– А самая простая операция какая? Куда вы новичков ставите?

– Тоже на оверлок. Кто научился на нем, сможет потом работать на любом оборудовании.

Меня за оверлок не посадили: уровень моей квалификации – розовый заяц – доверия здесь не вызывал. Зато мне разрешили распарывать брак! Распарывать его, доложу я вам, сплошное удовольствие: дернул за кончик нити, вжик – и готово. Жаль только, что брака того совсем немного было.

На предприятии есть служба технического контроля. Контролеры – глаза производства, и от этих глаз ничего не ускользнет.

– Со мной по магазинам подруги ходить любят – мне продавцы всегда скидки делают, – смеется контролер Людмила Егорова. – Выверну все изделие и обязательно найду недостатки! Не знаю, как другие, а мы ведь до сих пор стежки считаем. По советским ГОСТам на верхнем трикотаже на 5 см машинной строчки должно быть 20 стежков, а на бельевом – 22 стежка. Все строго!

Какие-то точечки, малюсенькие дырочки на полотне, пропущенные стежки, незахваты – все разглядят дотошная Людмила Тихоновна и ее коллеги. И отправят на переделку.

После того, как изделие тщательно осмотрено, его упаковывают. А перед этим к каждому специальным «пистолетом» пристреливается этикетка.

– Хотите попробовать? – предлагает мне бригадир Валентина Назарова и учит: берешь этикетку, вставляешь носик пистолета в дырочку, потом в петельку на вороте изделия и, придерживая пальцами, «стреляешь». Когда я «стрельнула» первый раз, на вороте оказалось почему-то сразу три этикетки! Потом дело пошло лучше. На третьем десятке «выстрелов» рука с непривычки начала неметь. А сортировщицам за смену приходится «пристреливать» до 700-800 этикеток! Нет, совсем непросто здесь работать.

– Зато интереснее, чем в школе! – утверждает обмеловщица Валентина Шамаева, бывшая учительница.

Есть, оказывается, профессия такая – обмеловщица. Она раскладывает лекала на ткани и обводит их мелом. Причем раскладывает так, чтобы отходов было как можно меньше. Валентина в своем деле большой спец. Разложила, нарисовала и раскройщицам отдала, предварительно рассчитав размер рапорта. А те складывают полотно книжкой по размеру рапорта и электрическим ножом вырезают детали. Точность – до миллиметра!

Лоскутов минимум – фактически безотходная технология. Однако и эти лоскуточки-ниточки некоторые особо занудные заказчики желают получить обратно.

– Даже лоскуты с фабрики не украдешь, – вздыхаю я.

– Точно! – соглашаются раскройщицы. – Ничего, кроме пыли, домой не приносим. Как-то шили военный заказ – белье из их же черного полотна. Так с этого плотна краска просто сыпалась. Бедные солдатики!..

В стрингах не воюем!

Мода на бельевой трикотаж меняется раз в два года. Были майки едва до пупа – стали длинные. Были черные и белые трусы, а сегодня в тренде цвет мяты. Дома высокой моды из Парижа и Милана так диктуют. Но белья для военных это не касается! Они у нас, как елка, – зимой и летом одним цветом, фасон их трусов и маек десятилетиями остается неизменным. Даже вмешательство г-на Юдашкина ситуацию с трусами не изменило. Носят наши солдаты по-прежнему старую, добрую классику.

– И это правильно! Никакие стринги не должны отвлекать от военной службы! – считают урюпинские трикотажники. – Честно говоря, у нас и женские стринги как-то не пошли. Менталитет у наших покупателей не тот. И фигура.

Много лет назад приехал на трикотажку заместитель министра легкой промышленности. А они тогда женские панталоны на гора выдавали. Замминистра поднял изделие и посмеялся: «Чехлы на танки, что ли?» И невдомек ему, видимо, было, что женщины всякие бывают, не только 90-60-90. И этим, всяким, тоже хочется в белье прилично выглядеть. Кстати, на предприятии существует определенный критерий того, насколько удачной получается выпускаемая модель – самые лучшие сами сотрудники в счет зарплаты берут.

Самая удачная модель – футболка-«американка» со знаменитым слоганом про Урюпинск. Появилась она в ассортименте предприятия благодаря бывшему мэру города Валерию Сушко. Приехавшие в «столицу российской провинции» американцы презентовали ему майку, а он отдал ее на фабрику – осваивайте. Инициатором знаменитой надписи тоже Валерий Павлович стал. За эти годы «американок» произведено столько, что Книга рекордов по ним точно «плачет». А надпись так пришлась по вкусу различному народу предприимчивому, что фабрика ее запатентовала.

Второе по популярности изделие – белая шапочка с шарфом, которые трикотажники сщили по заказу муниципалитета накануне эстафеты Олимпийского огня. 2000 горожан в таких элегантных шапочках приветствовали Олимпиаду. Уже после эстафеты земляки завалили фабрику заказами на шапочки и шарфы. Вот что значит попасть в тренд!

Изначально на фабрике был замкнутый цикл – из сырья сами вывязывали трикотаж, отделывали его, раскраивали и шили. Теперь только раскраивают и шьют из товарного трикотажного полотна. То есть превратилась урюпинская фабрика из трикотажной в обычную швейную. И она не одна такая – все отечественные трикотажные фабрики давно отказались от собственного производства трикотажа – слишком затратно. Обеспечивает трикотажников товарным полотном... Турция. Считается, что турецкий трикотаж самый качественный. Но, возможно, вскоре фабрике придется от него оказаться.

– В политику турки заигрались, – вздыхает директор Тамара Гаврилова. – Мы с ними много лет работали на условиях месячной отсрочки оплаты. А теперь в связи с украинскими событиями турки изменили условия – только предоплата. К тому же стали нас обманывать: говорят, что загрузили машину полотном и отправили, а сами возвращают ее обратно. Но и мы не лыком шиты! Говорим им, что деньги за товар перечислили, а сами придерживаем. В общем, партизанская война у нас с ними…

Впрочем, урюпинские трикотажники не отчаиваются:

– Если будет у нас такая же поддержка от региональных властей, как от властей урюпинских, мы любого за пояс заткнем! Прикрывшись фиговым листом воевать не пойдешь, зимой без трикотажа в России пропадешь. Наша продукция стратегическая!

Поделиться в соцсетях