Голгофа Павла Кудинова

Все дальше от нас события Гражданской вой­ны. Но до сих пор мы не преодолели ее последствия: делим людей на правых и неправых, хороших и плохих.

А ответ прост: нет и не может быть победителей и побежденных в такой битве. Проигрывают все.

Исход Гражданской войны решило трагическое противостояние на Дону, в центре России. Грозная военная сила – донские казаки – и те разделились. Были тому причины. Часть поддержали революцию, другие – нет. Огненный, кровавый смерч прошел по донским станицам и хуторам.

Драматичны судьбы людей, попавших в эти жернова истории. Но, что удивительно, не потеряли они жизнелюбия, душевной крепости. Не утратили любви к своей стране. И отнеслись ко всему по?христиански: по грехам нашим и имеем… Одна из таких глубоко трагичных судеб – Павла Назаровича Кудинова.

В 25 лет – он полный георгиевский кавалер. В 27 – возглавляет Вешенское восстание донских казаков в 1919?м. Долгое время никто не мог предположить, что один из героев «Тихого Дона», командующий восстанием Павел Кудинов – реальный человек и был жив до конца 60?х годов. Его судьба никому не была известна…

О Кудинове мы впервые узнаем из «Тихого Дона». Яркая, колоритная фигура. Как справедливо отметил Михал Шолохов, жизнь Кудинова – «это еще более грустная песнь, чем у Григория Мелехова». Родился Павел Кудинов

1 января 1891 года в хуторе Средне-Дударевском Вешенской станицы в казачьей семье.

Было у него четыре брата и сестра. Старший Федор, подхорунжий, в 1918?м расстрелян большевиками. Остальные три брата участвовали в Первой мировой и служили у белых: Алексей – урядником в Донской армии, Ванифор – подхорунжим, а Евгений – старшим урядником.

Настоящий, без подмесу

Окончил Павел Кудинов три отделения церковно-приходской школы. Жили бедно. Как потом вспоминал Павел, он «за неимением материальных средств у родителей продолжать учиться дальше, пошел по миру, затрачивая детский труд за скромную плату».

В 1912?м был призван на действительную военную службу в 12?й Донской казачий полк, в составе которого пробыл на австро-германском фронте до января 1918?го. Воевал храбро. В неполные 25 лет награжден четырьмя Георгиевскими крестами, «полный бант».

За заслуги направлен в пехотное военное училище в Иркутске, которое и оканчивает в 1916?м в звании хорунжего. В связи с революцией казачьи части были деморализованы и разошлись по домам.

После победного, но короткого мирного шествия советской власти по донским станицам в январе-феврале 1918?го, ситуация коренным образом изменилась. К осени вся уже область Войска Донского стала «белой».

Но Краснов и Деникин были намерены идти дальше, на Москву. А вот это никак не входило в планы казаков, уставших от пятилетней кровопролитной войны. Не хотели они воевать с Россией. «Выбьем из казачьей земли – и по домам! Замирения надо добиваться!» Казаки рвались в родные курени, их руки истосковались по мирному труду.

Крушение иллюзий

Активно поработала и красная пропаганда: советская власть – за трудового казака! Вот обращение Троцкого в декабре 1918?го:

«Товарищи офицеры и казаки! Оставайтесь на местах! Против оставшихся казаков никаких репрессий проявлено не будет, а офицеры будут приравнены к офицерам Красной гвардии».

Это воззвание возымело действие. Как же не поверить главному комиссару? Вспоминает П. Н. Кудинов:

«...Только что оторвавшись от долгой окопной жизни, моя мятущаяся душа импульсивно рвалась в неведомый простор, на великий подвиг за счастье народное, за идеал жизни любви и братства...»

Старики же, почитавшие нерушимость царских и панских велений, приученные к рабской покорности, были не согласны. В их души не вмещалось новое. Кудинов принял революцию. Как и Харлампий Ермаков, как и Филипп Миронов, и Григорий Мелехов, главный герой «Тихого Дона».

Многие казаки-фронтовики приветствовали поначалу советскую власть. Потому и открыли казаки 1?го Вешенского, Мигулинского, и Казанского полков фронт красным на Калачевско-Богучарском направлении в январе 1919?го. И пошли в открытую брешь красноармейские части. А в станицах и хуторах – заработали ревкомы… Казаков цинично обманули. Крушение иллюзий произошло сразу же.

Служил в 1?м Вешенском полку и П. Кудинов. В январе 1919?го, уже при красных, он был назначен начальником военного отдела Вешенского исполкома. Увидев творимое комиссарами, принял участие в тайной подготовке восстания и активно его возглавил.

«Долой коммуну и расстрелы!»

Почему восстали верхнедонцы? Как это ни странно, они ведь не были против новой власти. Но они были против кровавых злоупотреблений, против зверств, чинимых ревкомами и пришлыми «лжекоммунистами», людьми Троцкого.

Восстание идет под лозунгами «Долой коммуну и расстрелы!», «Да здравствует народная власть!». Восставшие оставили понравившееся им обращение «товарищ» вместо «ваше благородие».

Отменили смертную казнь «по политическим мотивам». Они хотели жить на своей земле, по своим, казачьим традициям. Они были против геноцида, истребления и уничтожения казачества. А ведь это и начала делать новая власть, делать на «законном» основании.

В циркулярном письме-директиве о «расказачивании» от 29 января 1919 г. Оргбюро ЦК РКП (б)

за подписью Свердлова, говорится: «...признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества, путем их поголовного истребления. Провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам… Конфисковать хлеб… Расстреливать каждого, у кого будет обнаружено оружие…»

В развитие этой директивы проявляют инициативу и местные власти: упраздняют слова «казак», «станица». Запрещают носить лампасы. В хуторах и станицах назначают комиссарами австрийских военнопленных. Чаша терпения казаков была переполнена…

О начале восстания вспоминает П. Н. Кудинов:

«...Дело было так. Донские полки держали фронт под Балашовым против красных. Всем нам осточертела война, господа генералы и помещики. Вот наши казаки и пошли на замирение с красными. Мы открыли перед Инзенской дивизией фронт белых. А потом – пришел приказ красных: сдать оружие. Казаки заартачились. На улицах приказы расклеили: кто не сдаст оружие – расстрел. Потом – реквизиция хлеба, скота и обложение денежной данью.

Казаки всхомянулись: то цари триста лет в узде мордовали, потом белые генералы давай гнуть нас в бараний рог, а теперь красные треногой вяжут. А где же уговор-договор? И пошло. Казаки-фронтовики – народ смелый и гордый. Вот гордость эта в народе казачьем заговорила и выпрямилась. Не видели мы со своего донского база всей нужды России, не привыкли к такому разговору. Слепая гордость в нас заговорила, закипела на сердце, и потянулись мы к оружию, пока у нас его еще не отняли.

Тут, конечно, – монархисты, атаманы, богатеи – возликовали и давай подливать казакоманского масла в огонек, давай раздувать его со всех сторон. Пламя и полыхнуло. Восстание вспыхнуло – как пожар под ветром...»

Первой стихийно поднялась 25 февраля станица Шумилинская. 26?го ее поддержали Казанская и Мигулинская станицы. Ревкомы, трибуналы, карательные отряды Красной гвардии – разогнаны и уничтожены. Руководящим центром восстания стала Вешенская.

Были только конь и шашка

Первое время не было ничего. Ни боеприпасов, ни снаряжения. Только конь и шашка. Да дух казачий, воля. И стали лить казаки пули из чугунков, ложек и прочей домашней металлической утвари. Взяли «оружию» все – и глубокие старики, и подростки-пацаны, и даже бабы.

И побеждали! Побеждали в отчаянных схватках с регулярными частями РККА. Пришли и трофеи – винтовки, пулеметы, пушки, боеприпасы. Может быть, поначалу и недооценила Красная армия силу восставших казаков. А когда поняли, уже и поздно было.

Повстанческая казачья армия имеет до 30 тыс. сабель и штыков. Это уже грозная сила, искушенная в войне. 1?й дивизией командовал хорунжий Харлампий Ермаков, 2?й – сотник Меркулов, 3?й – подъесаул Егоров, 4?й – подхорунжий Медведев, 5?й – хорунжий Ушаков, бригадой – хорунжий Колычев.

Охвачены станицы и хутора в кольце более 300 км, от станицы Казанской до Усть-Хоперской, от Шумилинской до Каргинской. Противостояли более трех месяцев многократно превосходящим силам Красной Армии. Выстояли.

После прорыва 25 мая (по старому стилю) в районе Донца конной группы генерала Секретева, повстанцы соединились с Белой армией. Победа? Повстанцы не питали любви к «кадетам-золотопогонникам». Это знали и руководители Белой армии, а потому отнеслись к Верхне-Донскому восстанию настороженно.

Расформирование армии повстанцев проводилось в отсутствие ее командующего. Кудинов на второй день после соединения заболел сыпным тифом и пролежал два месяца. Повстанческая армия не просто была расформирована, а ее командиры – смещены.

Белые штабы выказывали нелепое высокомерие, оскорблявшее достоинство и честь казаков. Повстанцы, раскассированные по чужим полкам и потерявшие авторитетных для них офицеров, становились инертной и склонной к дезертирству массой. Раскассировав повстанческую армию, кадеты не только не спасли Белую армию от гибели, но спустя девять месяцев привели ее к полному уничтожению.

В составе 3?го корпуса генерала Гусельщикова Кудинов отступал с Белой армией до Новороссийска. Ему удалось эвакуироваться в Крым, а оттуда, после разгрома Врангеля, – в Турцию, в Константинополь.

«...Грустно для души, прискорбно для сердца, что козлами отпущения в этой трагедии оказалось свободолюбивое казачество, чьи отцы не раз восставали за народную свободу и самоотверженно умирали на плахе, под топором боярских палачей…»

Такой суровый счет представляет Кудинов белому движению за гибель цвета казачества, за чуждые ему интересы.

«Я – часть моей Родины»

Началась заграничная одиссея Кудинова. В Турции он работает семь месяцев чернорабочим на цементной фабрике, весной 1921?го вместе с женой и братом Евгением выезжает в Грецию, работает на винограднике. Затем – Болгария, где имел бакалейную лавку, занимался фотографией и свиноводством. Жил в городе Михайлов-град.

После возникновения в Восточной Европе так называемого Вольно-казачьего движения в нем активно участвует и П. Н. Кудинов. Оказывается, он не только мастерски владеет оружием, но и имеет незаурядные литературные способности: печатается в журнале «Вольное казачество», выходившем в Праге, пишет стихи, поэму «Смирись, кумир!», воспоминания.

Главная его публикация – исторический очерк «Восстание верхнедонцов в 1919 году». Несмотря ни на что, Кудинов остается патриотом своей страны, России: «Я – часть людей моей Родины. И она, моя Родина, для меня, хоть и на расстоянии, и ближе, и милее, и роднее, чем для граждан иной страны, и поднимать руки против России я не позволю».

Первая весточка от Кудинова пришла в Вешки в 1922?м с нарочным, с вернувшимся из эмиграции казаком. Это было письмо отцу и матери, родным. Письмо-раскаяние. Оно было напечатано в номере от 2 августа 1922 года в газете «Известия Верхне-Донского окрисполкома и окружкома РКП (б)». Были там и такие строки:

«Русский народ, изголодавшись, исхолодавшись, без обуви и одежды, наверное, частенько подумывает: кабы был Врангель, так был бы и хлеб, и обувь, и одежда. По-моему, это просто отчаянная ваша галлюцинация. Вспомните времена Врангеля! Что он дал вам полезного в экономической жизни? Ровно – нуль. Я откровенно говорю не только вам, но каждому русскому труженику: пусть выбросит грязные мысли из головы о том, что здесь, на полях чужбины, Врангель готовит вам баржи с хлебом и жирами. Нет! Кроме намыленных веревок, огня, меча, суда, смерти и потоков крови – ничего! И вы, русский народ, напрягите все силы там, в стране, для возрождения. Может, многим еще хочется блеснуть погонами и плюнуть кому?то в лицо, но это не служит доказательством несостоятельности Советской власти…»

Арестован Кудинов органами СМЕРШ в Болгарии в 1944 году, при наступлении Советской армии. Росчерком пера, без суда, начальником СМЕРШ Абакумовым определена мера наказания – 10 лет лагерей. Но провел он в них 11. Валил лес в тайге, строил канал в пустыне Каракум. Было ему тогда 65 лет.

Вот как его вспоминали: крепкий, быстрая реакция, среднего роста, широкоплечий, физически очень сильный. Умный, улыбка с лукавинкой, взгляд пронзительный. Конвойные его боялись. Оставался все тем же краснобаем и балагуром. После каждого слова у него стишки, прибаутки. За что даже получил кличку – «Хрущев».

Советский Дон его не принял

Сразу после смерти Сталина Кудинов обращается о помиловании. Отказано. Освобожден по окончании срока в 1955 году. Он сразу едет в Вешенскую. Но тут – пусто, вся родня вымерла. Не удалось встретиться и с Шолоховым (по одной версии – был в командировке, по другой – уклонился от встречи).

О встрече с писателем Кудинов очень мечтал. В эмиграции казаки плакали, зачитываясь «Тихим Доном», настолько достоверно и талантливо описаны события, участниками которых они были. Кудинов настойчиво ходит в Вешенский райком партии, райисполком, милицию, и просит только об одном: выдать ему советский паспорт. Это вызывает замешательство власти… Не знают, что делать.

Мыкался Кудинов в родной станице около месяца, жил у станичников, кто его помнил. В милиции Кудинов отрезал: «Не хочу ни в какую Болгарию! Хочу здесь получить курень, кусок хлеба и выписать сюда жену свою Пелагею. Она дочь донского казака, здешняя. И никакая Болгария мне не нужна!»

Далее разыгралась сцена, абсолютно соответствующая характеру Кудинова. В ответ на его слова какой?то сотрудник пропел: «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех!» И тогда Павел Назарович схватил графин и ударил этого умника по голове.

Кудинова не судили. Обошлось. Но он понял, что должен уехать. Дон, Россия – его не приняли… В 1967?м, тоскующий по родине, пребывающий в унизительной нищете и бедности, он трагически погибает. По воспоминаниям родственников, в последние годы жизни в Болгарии он часто выходил на железную дорогу и смотрел на уходящие в сторону России поезда. В 1967?м попал под состав. Несчастный случай или самоубийство? Этого не узнает уже никто.

***

Что давало силы Павлу Кудинову пережить испытания? Наверное, любовь. К людям, к родной земле. Ведь зло – нежизнеспособно. Кудинов как?то проговаривается в своих воспоминаниях: «...и вот с детства живу я в Боге, а Бог неотступно обитает во мне…»

Был он православным и нес свой крест. Наверное, каждый человек в чем?то талантлив и уникален. Но донской казак – особая стать. Щедро одарила его природа. И в церковном хоре петь, и шашкой рубить, и стрелять метко. И землю пахать, и за правду стоять, и… пером владеть, стихи писать. Вот таким и был Павел Кудинов, обычный донской казак, обычный герой.

Вечная память тебе, страдалец и мученик земли Донской… Уроки истории и пролитая кровь – это обращение к нам...

Поделиться в соцсетях