Истребитель, не знавший поражений

Встречаясь с очевидцами событий Сталинградской битвы, которые происходили на территории Чернышковского района, многие вспоминали авиационные налеты и воздушные бои противоборствующих сторон. От бомбежки следовало прятаться, а бои воспринимались как спортивное шоу – кто кого.

Никогда не боялся врага
Конечно, каждая сторона – немцы и наши – «болели» за своих, моля Бога сохранить жизнь неизвестному летчику или экипажу. Скудная информация по крупицам накапливается в казачьем музее, и в этой связи хочу поведать о судьбе двух летчиков, которые отличились в чернышковском небе военной поры.
Один из них Федор Васильевич Химич. Он родился 22 апреля 1917 года в селе Новая Дмитровка-2, ныне Ивановского района Херсонской области, в семье крестьянина. Окончил 7 классов и школу ФЗУ. Работал слесарем на заводе в Мелитополе. С 1938 года в рядах Красной Армии, годом позже окончил Качинскую военную авиационную школу пилотов. С июня 1941 года – на фронтах Великой Отечественной войны. Летал на И-16, на И-153, И-16, «Яках». К августу 1944 года помощник командиpa 282-й истребительной авиационной дивизии по воздушно-стрелковой службе майор Ф. В. Xимич совершил 535 боевых вылетов. При этом он ни разу не был сбит немецким летчиком и не имел серьезных ранений, так как мастерски владел самолетом. Был осмотрителен и знал, откуда можно ожидать нападения. Но самое главное – никогда не боялся врага и в воздушных боях лично сбил 15 и в паре 4 самолета противника.
За мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года майору Федору Химичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» – как особо отличившемуся во время операции «Багратион». Федору Васильевичу довелось участвовать в боях под Сталинградом, и вот он что вспоминал о том периоде: «…в самый разгар боев мы стояли в 18 километрах от линии фронта. Я тогда летал на экспериментальном Як-1, а весь полк – на Як-7. Против нас – лучшие эскадры «Люфтваффе». Разрисованные, как колода карт. Ну, правда, у меня тоже кое-что намалевано было: на щитках шасси – лапы орла с выпущенными когтями… В тот день мы выполняли задачу по прикрытию с воздуха района боя. Поднимаем «семерку» – через 40 минут возвращается один в клочья «растрепанный» истребитель – садится на брюхо. Поднимаем вторую «семерку» – через 40 минут картина в точности повторяется. Половину полка за 1,5 часа потеряли! Молодежь уже мандраж колотит – то есть психологически будущие бои почти проиграны. Если боевой дух полка, причем безотлагательно, не удастся поднять, лучший исход – отвод, сдача знамени и переформирование части. Комполка спрашивает: «Химич, полетишь?» Собираю сборную: заместитель командира 2-й эскадрильи Герой Советского Союза старший лейтенант Савченко, мой заместитель старший лейтенант Трещев, старшина Майданов и еще один старшина, Поганышев, – оба бывшие инструкторы одного из запасных полков, виртуозы своего дела – и я (капитан, командир первой эскадрильи). Обычно летчику помогает пристегиваться техник самолета, а тут прибежал инженер полка – застегивает карабины на моей груди и с сердцем так говорит: «Федор, вспомни Ленинград...» Подходим к району, а там целая эскадра немцев в воздухе! Разгоняемся и на полных газах врываемся в эту кучу. Все вокруг замелькало, везде трассы... Уже подбираемся к 5000 – высота предельная для характеристик «Яков». Вдруг раз – один из этой кучи вываливается и, оставляя шлейф дыма, направляется к земле. Кто, смотреть некогда. Под ложечкой сосет: неужели наш? Смотрю, немец, командир их группы, в лобовую на меня заходит. Сходимся – даю очередь. Уже вижу его разрисованный борт... Как он рванул вверх – только голубые струйки с консолей слетели. Пока разворачиваемся, бросаю взгляд вверх – все наши на месте. Значит, это мы немца завалили!.. Возвратились на свой аэродром в полном составе и триумфально: пролет над аэродромом на бреющем, крутая горка, заход на посадку.
Немцы тоже умели воевать
Немцы тоже чутко улавливали моральный аспект. Однажды мы со штурманом дивизии (я тогда уже был в штабе дивизии) сопровождали группу «Бостонов». Он с одной стороны идет, я – с другой. Неожиданно, атакой снизу, проносится четверка Ме-109. Смотрю, «Як» штурмана горит, а они уже на меня выворачивают. Ну и завертелась карусель. Минут 15 крутились. У «Яка» вираж получше, и я на предельной скорости зашел в хвост одной паре и с первой очереди «завалил» ведомого. Напор сразу спал, а через минуту они отвалили. Я тогда на аварийном запасе горючего еле дотянул до аэродрома...» Федору Химичу довелось повоевать и в небе над Чернышковским. В его летной книжке, в которой проставлены даты, типы сбитых самолетов и место боя (одержанной победы), записано: 27 декабря 1942 г. у хутора Богомазов в групповом бою сбит FW-189; 28 декабря севернее хутора Чернышковский лично сбивает Ме-109; на другой день, 29 декабря, в групповом бою южнее Чернышковского сбивает два самолета противника: FW-189 и Ме-109. Второй – немецкий летчик обер-лейтенант Ханс-Вернер Оберлендер. В октябре – ноябре 1942 г. он выполнил множество вылетов, атакуя советские линии снабжения восточнее Сталинграда и доставляя снаряжение собственным окруженным войскам. 25 ноября 1942 г. в ходе своего 263-го боевого вылета в районе хутора Чернышковского его Не-111Н на малой высоте попал под мощный зенитный огонь. Самолет получил сильные повреждения, но Оберлендеру все же удалось на одном двигателе дотянуть до своего аэродрома в Морозовске. Однако уже перед самым аэродромом «Хейнкель», потеряв управление, врезался в землю и Оберлендер получил тяжелые ранения. За этот подвиг он, 24 марта 1943 года, был награжден Рыцарским крестом Железного креста – высшим орденом Третьего рейха.

Поделиться в соцсетях