Как на Чернобыльскую АЭС пытались проникнуть иностранные шпионы

  • Как на Чернобыльскую АЭС пытались проникнуть иностранные шпионы
  • Как на Чернобыльскую АЭС пытались проникнуть иностранные шпионы
  • Как на Чернобыльскую АЭС пытались проникнуть иностранные шпионы
  • Как на Чернобыльскую АЭС пытались проникнуть иностранные шпионы
В спецбатальоне, охранявшем опасный объект, служил 19-летний волгоградец, сержант Советской армии Валерий Светлов

30 лет назад на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошел взрыв, заставивший мир задуматься о смысле выражения «мирный атом». Последствия той катастрофы многие ощущают на себе до сих пор. Прежде всего это касается ликвидаторов, которые ценой своего здоровья, а многим это стоило жизни, отправились в атомное пекло ЧАЭС, чтобы спасти мир от ядерного заражения. Среди них – волгоградец Валерий Светлов, которому тогда было всего 19 лет. Своими воспоминаниями он поделился с корреспондентом «ВП» Ольгой Поплавской.

Снимок на фоне четвертого блока

Как известно, взрыв реактора вследствие ошибки персонала при проведении эксперимента на Чернобыльской АЭС произошел среди ночи на четвертом энергоблоке станции.

Из-за этого энергоблок был частично разрушен. Именно над ним и стали потом возводить защитный саркофаг.

Волгоградец Валерий Светлов до сих пор хранит дома свое фото на фоне четвертого энергоблока ЧАЭС. Он прослужил в охране Чернобыльской атомной электростанции 15 месяцев, с 1 августа 1987 года.

Его блокпост располагался всего в 100 метрах от первого энергоблока станции. Он вспоминает: охранял ЧАЭС сутки через трое.

– Когда приехали и заселились в бывший пионерлагерь «Сказочный», меня поразила гнетущая пустота вокруг, – рассказывает Валерий. – Пустые деревни, пустой город Припять. Во многих домах были открыты окна, ветер колыхал занавески. Город-призрак. Но все равно было впечатление, что люди ушли на пять минут и вот-вот вернутся…

Из Красноармейского района Волгограда, где и сейчас живет Валерий Светлов, на службу в Чернобыль призывали 423 человека. Сейчас из них живы 216. Все отправились служить в таком же примерно возрасте – 19–20 лет.

Спасли «Лепестки» и кока-кола

Как же вышло, что Валерий Светлов, его сослуживцы и даже работавший на подъемном кране на строительстве саркофага для четвертого энергоблока ЧАЭС волгоградец выжили?

В этом немалая заслуга командиров спецбатальона: они поддерживали строжайшую дисциплину. Настаивали, чтобы военнослужащие как можно чаще меняли респираторы системы «Лепесток».

Большинство случаев радиационного заражения на Чернобыльской АЭС связано с тем, что люди вдыхали или глотали радиоактивную пыль, разрушающую организм изнутри. «Лепестки» неплотно прилегали ко рту и к носу. А после нескольких дней ношения «расшатывались» еще больше.

– Напитки мы пили все эти 15 месяцев службы в Чернобыле только из бутылок, – рассказывает Валерий Светлов. – Я, до того как попал туда, в Волгограде и не пробовал ни колы, ни фанты. А там у меня под кроватью целый ящик кока-колы стоял. Командиры настаивали, чтобы мы пили только то, что привозят в закрытых бутылках.

Дважды их здоровье проверяли в городе Чернобыле на японском оборудовании. Врачи говорили: «Есть можно только то, что выдается в столовой». Даже пищу им готовили на бутилированной воде.

Охотники за секретами АЭС

По воспоминаниям Валерия Светлова, только за время его службы было несколько попыток вывоза оборудования с территории станции. То, что это оборудование фонит, предприимчивых дельцов не останавливало. На то и поставили охрану. Задача бойцам спецбатальона была поставлена четко: чтобы никто посторонний на территорию ЧАЭС не прошел, а если войдет – не вышел.

– Были попытки и вооруженного проникновения на атомную электростанцию, – рассказал Светлов. – Нам однажды удалось предотвратить такую попытку и задержать вооруженных людей. Мы передали их в комендатуру. А оттуда их увезли уже наши спецслужбы.

Светлов говорит – подробности этого дела тогда не разглашались. Он знает лишь то, что были это иностранцы. Люди, которые охотились за секретами АЭС. Сейчас сложно сказать, был ли это промышленный шпионаж или же добытую на ЧАЭС информацию иностранные шпионы собирались передать в свое военное ведомство.

Светлов уверен: атомные объекты и сегодня, несмотря на высочайший уровень защиты, все равно притягательны для многих. А технология изготовления «грязной бомбы», последствия от которой будут такие же, как от взрыва на ЧАЭС, известны, в том числе и террористам. И это делает наш мир очень хрупким.

– Страх, конечно, во время службы на ЧАЭС был, – признается Валерий Светлов. – Я же знал уже тогда, что люди гибнут от радиации. Но такой страх, когда человек не бежит в ужасе, а остается и продолжает делать свое дело, – это нормальный страх. Считаю, что свою задачу мы выполнили достойно.

За ликвидацию аварии на ЧАЭС Валерий Светлов награжден государственной медалью. Но самое главное, что тогда он остался жив.

Энергия без опасности

За прошедшие 30 лет, кто бы ни высказывал сомнения относительно безопасности атомной энергетики, никто так и не смог предложить новых надежных источников энергии. И пока не предложит, уверены ученые. Главное, чтобы мы понимали, с какой силой имеет дело человек.

Во имя всех нас

26 апреля исполнится ровно 30 лет со дня катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции. Это крупнейшая до сего дня авария на АЭС, унесшая тысячи человеческих жизней. Фукусима – вторая по масштабам катастрофа в мире. Специалисты говорят, что авария на Чернобыльской АЭС равнозначна по своим последствиям взрыву очень мощной «грязной» атомной бомбы – основным поражающим фактором стало радиоактивное заражение. Для ликвидации последствий этой катастрофы в Советском Союзе были мобилизованы значительные человеческие ресурсы – в зону отчуждения отправили более 600 тыс. человек. В их числе – около 14 тыс. человек из Волгоградской области. В наши дни в живых из них осталось чуть более пяти тысяч героев-чернобыльцев…

Зона отчуждения

Сегодня в чернобыльской зоне отчуждения немногое напоминает о когда?то существовавшей здесь цивилизации. Людей здесь практически не встретишь, и только вдоль дорог на редкие проезжающие автомобили сквозь лесок смотрят своими пустыми темными окнами покинутые дома.

Соблюдая элементарные правила, здесь можно находиться без угрозы получить серьезную дозу радиации. У памятного знака первым жертвам аварии, всего в нескольких километрах от скрытого под саркофагом четвертого энергоблока, радиационный фон колеблется около 35–40 микрорентген в час при норме 10–30. К слову, в самолете на высоте 9–10 километров доза радиации, получаемой человеком, в 4–5 раз выше, чем в районе станции.

Поделиться в соцсетях