Корреспондент «ВП» мужественно пыталась доить корову

Если у человека шило в одном месте, то медицина здесь бессильна. Это я про себя. Похвалилась как-то друзьям: мол, где только ни работала в рамках своего проекта «Журналист меняет профессию» – и в хосписе санитаркой, и в ресторане поварихой, в Урюпинске улицы подметала… «А слабо, – говорят они мне, – корову подоить?». И тут я, вся такая отчаянная, пельменем подавилась.

Корову-то я, барышня сугубо городская, только на картинке с упаковки кефира и видела. Но проклятое шило в очередной раз дало себя знать.

«Свидание» с буренкой я малодушно оттягивала. Рогатая животина внушала ужас. Она снилась мне во сне, игриво мычала: «Ну, и когда же мы встретимся?» – и кровожадно облизывалась. Решив, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца, я набрала номер телефона главы Вязовского сельского поселения Еланского района Аллы Хвастуновой:

– Алла Ивановна, найдите мне корову поспокойнее!

– А чего одну-то? – Хвастунова привыкла мыслить масштабно. – Давай уж целое личное подсобное хозяйство – с быками, свиньями и овцами! Ждем тебя завтра в 7 утра.

Двигать пятками назад было поздно. Утром следующего дня меня в полуобморочном состоянии Алла Ивановна выгрузила из своей «Нивы» и поставила перед работодателем: «Ну, вливайся в сельское хозяйство!» Я осмотрелась и приободрилась: а работодатель ничего – молодой, симпатичный.

Сплошные му-мучения

На селе все меньше занимаются животноводством. АЧС отбила у селян охоту свиней держать, а иметь корову очень хлопотно. Мычат буренки в основном на подворьях людей старшего поколения, молодежи эта головная боль совсем не нужна. Но есть и исключения.


Дмитрию Стаценко всего двадцать пять. Его сверстники либо в город подались, либо спиваются от безделья. А он окончил сельхозакадемию и вернулся в родное село. Возможность остаться в городе была. Парень занимался волейболом, «доигрался» до кандидата в мастера спорта и даже удостоился награды как лучший спортсмен года.


– Все это здорово, но не мое, – говорит он сегодня.

Дмитрий – фермерский сын, с 12 лет на тракторе. В восьмом классе с ним, как с взрослым, отец советовался: можно сейчас хозяйство продать – есть покупатель, или ты, Дима, будешь через несколько лет сам эту землю обихаживать? И он, совсем еще пацан, серьезно пообещал: отучусь, вернусь и буду работать.


– Не мог я отца подвести, – объясняет. – Всегда хотел, чтобы родители мною гордились…


Наслушавшись разговоров госчиновников о поддержке молодых фермеров, Дмитрий зарегистрировал свое ИП и попытался эту самую поддержку получить. В один банк сунулся за кредитом, во второй – и везде от ворот поворот. «Опыта, – сказали ему, – у тебя нет и залоговой базы». Папа-фермер хотел парню помочь. Но тот отказался и начал собственным хозяйством обзаводиться. Одного бычка купил, выкормил, сдал на мясо. Потом трех бычков купил, затем шесть. Сейчас у Дмитрия девять быков на откорме, три буренки и двадцать овец. Основное место работы – механизатор в хозяйстве у отца. «А животина, – говорит, – это для души и для самостоятельности. Не хочу на шее родителей сидеть, да и скоро надо будет своей семьей обзаводиться».
– Если не лениться, иметь доход на селе можно, – утверждает Стаценко-младший.


Если не лениться: это встать ни свет ни заря, покормить скотину, почистить стойло, потом на поле, на сельхозработы, вечером опять скотину покормить и часов в 12 ночи на боковую. И так каждый день.
– А выходные когда?

– Только когда дождь и в поле делать нечего. Но животина кушать хочет всегда – для нее выходных не бывает, – смеется Дмитрий.
Родители посмотрели, как парень надрывается, помощи не прося, и решили ему потихоньку подсобить. Отец одного бычка на откорм забрал, мама стала коровок доить, а маленькая племянница Даша за дядиными овцами с хворостиной ходит.


Я, получается, первый и последний в этом ЛПХ посторонний человек – вроде как наемный работник. Но эксплуататор из Димы, прямо скажем, некудышный. Выручает Даша: устроила мне экскурсию по хозяйству, перезнакомила со всеми мычащими, блеющими и гавкающими его обитателями.

Отсутствием аппетита обитатели не страдают. Жуют, не переставая, и овцы, и коровы, и быки. За зиму, говорят, каждый стрескивает до 2,5 т сена!


– А вот это у нас Федор Федорович! – представляет Даша мне громадного быка. Тот поднимает лобастую голову, шумно втягивает ноздрями воздух (зря я, наверное, духи на себя вылила!) и вдруг облизывает мне руку. И язык у него такой длины, что до самого локтя рука у меня мокрая! Я взвизгиваю и отпрыгиваю.

«Знакомство состоялось!» – довольно констатирует «работодатель» и выводит быков на пастбище. На всякий случай прижимаюсь к стеночке поближе. Кто там говорил, что самое простое – быкам хвосты крутить?..

– Не двигайтесь! Главное – не бегите! – это мне Димина мама кричит, Любовь Борисовна. У них из сарая главный охранник вырвался – ротвейлер Грета ростом с небольшого телка.


– Какое бежать! Я со страха к месту прилипла!


Ротвейлера поймали быстро. Да, рискованное оно, это сельское хозяйство.


– Пойдемте, – тянет меня Даша, – овец покормим.


– А они не кусаются?

– Пока еще никого не укусили.
– Наверное, я буду первая…


Как в воду смотрела! Сначала мы этих кудрявых ребят букетом из полевых цветочков покормили, потом погладили. А потом какой-то козел, затесавшийся среди мирных овец, взял и грызанул меня за палец.


– Ну, и козел ты после этого! – обругала я его последними словами и пошла к коровам. Теперь мне уже ничего не страшно.


Доись и больше не дерись


Мастер-класс проводила Любовь Борисовна. Она по коровам большой спец. О каждой буренке, которая в их семействе жила, помнит все – от цвета глаз до жирности молока.


– Они же как члены семьи были! Когда первую корову сдать на мясо пришлось, у нас дома трагедия была. Дети плакали и следующую корову просили купить похожую на Майку.


Удивительно, но никто из женской половины семьи Стаценко – ни две взрослые дочери Любови Борисовны, ни внучки – коров доить не умеют.

– Надо будет – научатся! – считает она. – Я сама научилась, только когда замуж вышла. Месяц экзамен сдавала под строгим взглядом свекрови!


С тех пор «экзамен» у Любови Борисовны не прекращается. Каждый день утром и вечером она доит буренок. До двух ведер молока в день хорошая коровка дает. При этом никакими доильными аппаратами хозяйка не пользуется. Сейчас, помогая сыну, Любовь Борисовна доит две коровы, а скоро их будет уже три. Дима обещает купить маме доильный аппарат – ночью она, как все доярки, рук не чувствует. Добывается молочко из коровки не так просто, как из магазинного пакета…

Сначала меня познакомили с коровкой Графиней. Графа сильно на сносях. На днях у нее прибавление в семействе, а потому волновать ее нельзя и провоцировать на резкие движения тоже. Я поотгоняла от Графы наглых мух – и тем самым навек заручилась ее любовью.

А доить мы пошли черную Ночку.


– Моешь руки и вымя, смазываешь его кремом, садишься на табурет, между ног ведро зажимаешь и двумя пальцами – большим и указательным доить начинаешь. Можно еще кулаками попробовать. Не всегда корова с первого раза неопытной доярке молоко дает, – объясняет технологию моя наставница и показывает в натуре, как это делается.


Теперь моя очередь. Ночке связали задние ноги (постороннего человека эта черноглазая красотка запросто лягнет), я пристраиваюсь к ней под брюхо, а Даша ловит в фотокамеру исторический момент. Момент не наступает долго. Сначала от волнения я не могу отыскать то, что, собственно говоря, доить надо. Корова в недоумении косится на меня: ну и бестолочь городская! Наконец все, что надо, нахожу и пытаюсь действовать по технологии. И как ни странно, получается с первого раза – тонкая струйка парного молока звонко брызгает в ведро! Меня так расперло от гордости, что я стала, наверное, больше самой коровы и надоила почти треть ведра!

Ночке незнакомые руки, видимо, не нравились. Она вздыхала, переминалась с ноги на ногу, пыталась заехать мне хвостом по физиономии, а потом вдруг навалилась крутым теплым боком.

– Падаю!!! – завопила я.

Нас с ведром поймали вовремя.

После такого интимного общения со мной Ночка долго пила. Стресс запивала. А потом мне доверили отвести ее на пастбище! И мы пошли. Вернее, она рысью полетела, а я за ней. После марш-броска буренка уткнулась носом в полевые цветы и затихла. И я рядом с ней. Овцы и козел смотрели на нас с изумлением.


– Ну, как работница? – поинтересовалась приехавшая за мной Алла Ивановна.

– Берем! – дружно сказали все члены семьи Стаценко и вручили мне в качестве гонорара собственноручно надоенное молоко. Я отпила. Да, «Простоквашино» до него было далеко. Завести, что ли, подумала я, себе домик в деревне? Только без козла, конечно…