Like или смерть

Прошедшая неделя стала богатой на трагические новости, связанные с молодежью и социальными сетями. Почти одно за одним произошло несколько самоубийств школьников. Во всех случаях журналисты одним из факторов называли увлечение социальными сетями, а именно так называемыми «ванильными группами», где люди обмениваются слезливыми изречениями или картинками. Мол, именно подобные материалы стали своего рода катализатором для того, чтобы дети прыгали с крыш или резали себе вены.

В США произошел совсем уж дикий случай. Супружеская пара из штата Теннесси была застрелена из-за того, что удалила из друзей на Facebook свою знакомую. Это далеко не первый случай насилия, вызванного подобным интернет-оскорблением. Так, один техасец жестоко избил свою жену за то, что она не «лайкнула» его запись в социальной сети.
60-летний Марвин Поттер и 38-летний Джейми Линн Кард ворвались в дом к семейной паре из Маунтэйн Сити и убили Джин Хейворт и Билли Плейна несколькими выстрелами в голову. На руках у погибшей женщины был ее восьмимесячный ребенок. Его преступники не тронули. Застрелив мужа Хейворт, убийцы перерезали ему горло.
По словам полиции, Поттер и Кард совершили это зверское преступление только из-за того, что супруги «отфрендили» дочь Поттера Дженелль в социальной сети Facebook. Стражи правопорядка сообщили журналистам, что ранее Хейворт и Плейн уже обращались в полицию, жалуясь, что девушка «доставала» их через Интернет.
У одной своей подруги на этот счет я увидел хороший статус все в тех же соцсетях: «Социальные сети учат людей на весьма печальные вещи отвечать «класс» или «мне нравится». Может быть, нужны более нейтральные названия кнопок, например «присоединяюсь» или «согласен»?». Действительно, так было бы корректнее, но только ли в этом причина? Так ли виноваты соцсети в том, что люди ожесточаются и идут на преступления или лезут в петлю? Не думаю.
Те же психологи года четыре назад определили, что социальные сети выполняют функцию психотерапии. Заключалась она в том, что человеку, который от чего-то мучается или страдает от депрессии, приходят посочувствовать и посострадать другие люди. А печаль, разделенная на нескольких, кажется уже не такой большой. Впрочем, в случаях, описанных выше, можно выделить и другие аспекты.
В случаях с самоубийцами действительно отчасти виноваты социальные сети. Вернее, их обитатели, которые гонятся за популярностью или коммерциализацией своих страниц, отвечая на запросы определенной группы пользователей. Тебе плохо? Хочется еще чего-то, что подпитало бы твою депрессию? Получи соответствующую группу, где будет куча слезливо-романтических историй о самоубийствах или смертях из-за любви. Ищешь способы самоубийства? Да пожалуйста! Иные «паблики» для суицидников насчитывают по несколько десятков тысяч подписчиков. Вот только не все из них лезут в петлю. Скорее, им просто хочется увидеть, что все не так уж плохо. Тот, кто действительно хочет умереть, не лезет за подкреплением доводов для этого в социальных сетях. Он просто совершает суицид. И виноваты тут не социальные сети, а близкие и друзья, которые вовремя не доглядели. Не заметили в тех же депрессивных статусах или картинках тяжелого состояния человека.
Хотя у меня по поводу людей в депрессии есть свое личное мнение. На мой взгляд, в депрессию впадают те, кому просто больше нечем заняться. Когда человек с утра до ночи занят каким-то трудом или сам себя пытается чем-то занять, то у него просто не остается времени жалеть себя или думать о вскрытии вен или яде. Больше труда, хорошего и разного, меньше безделья и не будет никаких депрессий.
В историях же с американцами стоит констатировать то, что это были просто психически больные люди. Причем тяжелобольные люди, которых иногда просто очень тяжело остановить. Психопатии – это болезни такого свойства, что никогда не знаешь, в какой именно момент и у кого они вылезут. Видимо, социальные сети становятся новым индикатором, при помощи которого можно выявлять социально опасных индивидов. Вопрос только в том, кто будет этим заниматься и насколько эффективно это получится.