Любовь Габышева: «Отец верит, что напишет новые книги»

О волгоградском писателе Леониде Габышеве страна, тогда еще СССР, узнала в 1989 году. Настоящей сенсацией стала публикация его повести «Одлян, или Воздух свободы”. Корреспондент «Волгоградской правды» встретился с единственной дочерью Леонида Габышева – Любовью Александровой.

«Одлян...» – документальная повесть
– Люба, в Интернете огромное количество людей задается вопросом: где ваш отец? Почему о нем ничего не известно.
– Он в Котово, в психоневрологическом интернате.
– Что случилось?
– «Одлян, или Воздух свободы» на сто процентов документальная повесть. Если помните, герой произведения был изуродован еще в детстве выстрелом в лицо. Именно это случилось с отцом, когда ему было 5 лет. Когда он лежал в коме, врачи предупреждали мою бабушку, что с возрастом наверняка проявится психическое заболевание, поскольку затронуты жизненно важные органы. Тогда же посоветовали: желательно, чтобы сын выбрал профессию прикладную, не требующую большого умственного напряжения.
– Что же произошло с его здоровьем?
– Точкой отсчета у нас в роду принято считать поездку отца в Горячий Ключ Краснодарского края к родственникам. Он всегда был взрывной, резкий. Можем только догадываться, что там произошло, но вернулся совсем другим. Он начал защитные круги дома рисовать, кресты на стенах, заговорил, что его преследуют, начал уничтожать домашние вещи, запретил мне краситься, выкинул многие книги, сжег часть тиража изданной на собственные средства повести «Жорка Блаженный».
– Вы уверены, что такие нарушения психики не стали эхом пережитого в тюрьме, в колонии? То, что он испытал, не могло не сказаться на его здоровье.
– Основной причиной стало то, о чем я сказала раньше, ? травма. Порой приходилось слышать, что он якобы злоупотреблял алкоголем. Это вранье. За всю жизнь лишь однажды видела его пьяным. Только с близкими, причем с теми, кто ему интересен, он мог посидеть за бутылочкой. Что касается тюремного прошлого, мама случайно узнала о нем, когда мне было уже пять лет. А мне это стало известно лет в 15. Речь у отца всегда была правильной, литературной, а вот очень эмоциональным был всегда. Мог, находясь в компании, встать и уйти: «Мне с ними не интересно».
– Наверное, непросто было жить с ним под одной крышей?
– В конце 1995 года он собрал всех и сказал – я посланник Бога на Земле, кто возле меня – спасется. Спать не давал, никуда не выпускал, по всей квартире нарисовал кресты. Страшно было: высовываюсь в окно, а напротив снайпер из вызванного спецназа. Отца забрали в милицию, а когда поняли, что он болен, отвезли в клинику.
С той поры у нас начался новый отсчет. Забираем отца домой из больницы, полгода проходит без проблем, потом обострение. Паузы все короче становились. Три месяца, два… Последний раз жил дома в 1999-м. С 2000 года он в Котово постоянно. Мы периодически забираем его домой на несколько дней, последний раз в это было в сентябре 2008 года, после этого он попросил нас лучше приезжать к нему.
«На близких золотой дождь не пролился»
– Есть ли шанс, что Леонид Габышев вернется к нормальной жизни?
– Отец всегда адекватен, общаться с ним интересно, но без медикаментозной поддержки оставлять его нельзя. Причем под контролем специалистов.
– Вы наверняка хорошо изучили его главное произведение – «Одлян…». Какие эмоции оно вызывает у вас?
– В разном возрасте по-разному читается. Мне не так важно было, что написано, а кем! В школе все учителя хвалили отца, а я ходила, задрав нос. Когда читала второй раз – была боль. В последние годы перелистываю, читаю отдельные главы и реву. Смотрю на его фото, снятое в колонии, и страшно становится: как он смог там выжить? Хотя в книге есть моменты, которые не воспринимаю. Не верится, например, что отец был способен на некоторые поступки.
– Как вы считаете, почему это случилось именно с ним? Почему он провел в лагере и тюрьме почти пять лет?
– Его отец, мой дед, был большим милицейским начальником. У них в семье рождались только девочки. Мой отец был пятым по счету и единственным долгожданным мальчиком. Ему позволялось очень многое и многое прощалось. В какой-то момент почувствовал полную безнаказанность. И как только дед перестал быть начальником милиции Омска, его посадили.
– Успех у книги был огромный. Как отец проходил через «медные трубы»? Посещали его друзья, знакомые, с которыми он находился в заключении?
– Его не посещали гости из того мира, я их не видела. Письма приходили. Он со всеми переписывался, с ним советовались, рассказывали свои истории. Можно сказать, что нередко я была его секретарем. Однажды получила письмо от мужчины, сын которого стал вором. Он просил совета, как быть. А нас накануне обокрали под чистую, даже обувь вынесли. Я ему очень зло ответила. Но письмо отцу все же передала.
По размеру алиментов, которые он платил, а мои родители развелись еще в 1983-м, нельзя было сказать, что он после издания книги разбогател. Ни на кого из близких золотой дождь тогда не пролился. Хотя даже в Париже состоялась презентация его книги, он печатался в журнале Paris Match,у него брали интервью и печатали его фото на обложке, представляя, по сути, «человеком года».
– Какие отношения были у вас с отцом, насколько вы были близки?
– Когда подросла, приходила часто к отцу, и мы порой подолгу беседовали достаточно откровенно. Запомнилась одна история. Мне было лет 17, когда начали приставать какие-то приезжие хулиганы. В милицию обращалась – без толку. Пожаловалась отцу, он воспринял все всерьез. Первым делом обрил голову наголо, позвонил какому-то знакомому фээсбэшнику в отставке. С ним приехали еще пара человек, и мы поехали в Малые Чапурники, откуда предположительно и приезжала та шпана. Не сразу, но нашли дом одного из них. Внутрь я не заходила, но думаю, что эффект от появления отца был сильный. Лысый, с ужасным шрамом... Мне и то было не по себе. Отец потом рассказал, что произнес там только одну фразу: «Увижу, кто ближе, чем на 100 метров к дочери подойдет, всплывете под Астраханью». Наверно, прозвучало убедительно, поскольку много лет никого из этой братии больше не видела.
– Когда перечитываете книгу, узнаете отца?
– Безусловно… Но, конечно, судить о нем как личности только по этой книге невозможно. Я знаю его и другим. Как любит он кошек и лошадей, как любит почудить. То бороду отращивал, то трубку брался курить, но при этом как бы посматривая на себя со стороны и посмеиваясь. Мог по настроению купить коробку жвачки и угостить всю малышню во дворе. Отец не из породы тех, про которых говорят «мастер – золотые руки» или «крепкий хозяин». Он артист по натуре. И солидности не набрался. Его, кстати, и по имени - отчеству мало кто когда называл. Для всех он – Ленька.
– Люба, что говорят врачи о возможности его выздоровления? Оно вообще реально?
– Отец верит, что выйдет из больницы здоровым человеком, напишет новые книги. Мы тоже на это надеемся, но с каждым годом эта надежда угасает.
– В этом году вашему отцу исполняется 60 лет. Передайте ему, пожалуйста, привет от огромного количества почитателей его таланта. Его книга «Одлян, или Воздух свободы» и сегодня востребована читателями.