Мегрэ и Холмс позавидовали бы

Вчера волгоградские сыщики официально получили в свое распоряжение уникальную лабораторию запаховых следов человека. На торжественном открытии губернатору и руководителям правоохранительных ведомств рассказали, как с помощью кусочка фланели и собачьего носа будут устанавливать преступников.

Все дело в носе

– Ну, если что, он меня запомнил, – шутит Анатолий Бровко, когда палевый дворняга Тобик, очутившись на свободе и обнюхав губернатора, в полном восторге бросается к остальным участникам экскурсии. Похожий на махровый коврик низенький Тоб энергичен не по годам: у здания ГУВД он поселился девять лет назад. Так и попал на службу. На правах старожила он единственный, кто получает сегодня свободу.

Другие собаки не отходят от решеток, пока гости идут вдоль четырех вольеров. Это объяснимо: чтобы заинтересовать животное очередным заданием, все остальное время их держат в изоляции. Их не привлекают к работе как поисковиков и практически не дрессируют. Десять четвероногих детекторов, среди которых немецкие овчарки, лабрадоры, и фокстерьер, знают всего пару команд.

– «Белые воротнички», – комментирует коллегам с улыбкой Александр Кравченко, начальник ГУ МВД по Волгоградской области. – Сотрудники интеллектуального труда!

В самой лаборатории запахов не пахнет ничем. В одноэтажном домике, в котором до капремонта вместе с «ловцами запахов» умудрялись ютиться уголовный розыск и кинологи, во время визита высокопоставленных гостей вдруг становится неимоверно тесно. Журналисты, отстав от замыкавшего делегацию и.о. главы Волгограда Сергея Соколова, остаются в учебном классе на 12 мест. Проектор транслирует происходящее в комнате, где непосредственно проводится экспертиза. На полу по кругу расставлены десять штативов, в которые эксперт помещает образцы запахов, собранных на стерильную фланель. Среди них есть запах, полученный с вещи, найденной на месте преступления.

В комнату заходят руководитель одорологической группы Татьяна Лукаш и фокстерьер Нора. Незадолго до этого собаке дали понюхать образец крови подозреваемого. Нора торопливо обходит круг, опуская нос на пару секунд к каждой емкости с фланелью. Садится возле узнанного образца и вопросительно смотрит на эксперта.

Собаку отводят в угол и меняют штативы местами. Чтобы избежать ошибок, процедуру поиска принято проводить трижды. Статистическая вероятность ошибки – один случай на десять миллионов. Примерно такую же достоверность имеют результаты ДНК-экспертизы.

Как «отрывается» запах

Коридор лаборатории увешан портретами собак-детекторов. Напротив - дверь в помещение с табличкой «Запахотека». Бывший кабинет заставлен стеллажами с полулитровыми банками, в которых лежат кусочки фланели.

– Здесь образцы могут храниться два-три года, – рассказывает эксперт Ольга Ашанина. – Сейчас у нас появилась холодильная камера, позволяющая хранить образцы и пять лет. В основном, это те, что относятся к тяжким и особо тяжким преступлениям.

К слову, именно Ольга занимается в лаборатории сбором запахов. В день торжественного открытия всю процедуру ей приходится демонстрировать раза четыре. Эксперт берет в руки банку с хозяйственной перчаткой.

– Это вещь, найденная на месте преступления, – объясняет Ольга и ставит сверху устройство, похожее на стаканчик с носиком. – Это сборник запаха, внутри в вакууме находится фрагмент стерильной фланели. Все это помещается в металлическую емкость на водяную баню, а сверху льется жидкий азот. При подогреве снизу и охлаждении сверху запах «отрывается» от перчатки и закрепляется на фланели.

После того, как клубы азота испаряются, эксперт вынимает ткань и кладет ее в очередную банку.

– Обычно на экспертизу привозят одежду, – рассказывает Ольга. – Самое необычное, с чем приходилось работать как с предметом, хранящим запах человека, – наркотики. Сыпучие вещества очень хорошо «запоминают» ароматы. А вообще запах человека сохраняют животные, насекомые, растения, даже винно-водочные изделия. Так что это направление – одно из самых перспективных в криминалистике.

– Я уверен, что выделение одорологической лаборатории – лаборатории, исследующей запаховые следы человека, – еще один шаг в развитии криминалистики, – отметил Анатолий Бровко. – В прошлом году здесь было проведено 130 экспертиз. Благодаря им были задержаны 15 человек, причастных к совершению тяжких и особо тяжких убийств. Работа с запаховыми следами велась еще во времена Мегре и Холмса. Думаю, увидев, эту лабораторию, они бы позавидовали. Таких в России всего пять, и по показателям наша лаборатория занимает второе место после столичной. Надеюсь, это место за ней и останется, а ее использование позволит увеличить число раскрытых преступлений.

Поделиться в соцсетях