Мистер Твиттер весьма беспардонен

«Цветные» революции 21-го века, помимо красивых фруктово-цветочных названий, имеют еще и характеристику «твиттерных». Оппозиционеры в Молдове, Тунисе, Египте были, как говорится, уверенными пользователями Интернета и умело осуществили мобилизацию через социальные сети. Современные интернет-технологии уверенно вписаны в арсенал ОПГ – «оранжевых политтехнических группировок». Кровь на асфальте – лишь побочный продукт применения «ненасильственного оружия».

Протестное движение в России, на радость зарубежным наблюдателям, вписывается в уже привычную схему. «Все важнейшие рычаги и шестеренки протестного движения в России находятся в Интернете: снежным декабрьским вечером десятки виртуальных «рабочих муравьев», готовящих революцию XXI века, собрались в баре «Мастерская», – торжествующе пишет Time .

Одним из обсуждавшихся здесь проектов, продолжает издание, было создание в России виртуальной демократии, которая позволила бы людям напрямую голосовать в Интернете за цели и лидеров оппозиционного движения. Блогер Алексей Навальный, стоящий в авангарде протестов, заявил: «Граница между виртуальным и реальным мирами больше не имеет значения».

Нас приглашают в некую «сумеречную» зону виртуального пространства, в призрачную, как параллельный мир, сетевую демократию. Первая попытка провести подобное голосование перед декабрьским митингом на проспекте Сахарова через сервис Survey Monkey.com закончилась провалом, отмечает упомянутое издание. Теперь разрабатывается специальный сайт. В ходу выражение «Демократия 2.0» – этот обобщающий термин используется для обозначения возможности обычным людям влиять на политику через Интернет.

«...Некоторые лидеры российской оппозиции обеспокоены переходом на интернет-демократию, потому что она всегда может быть извращена изобилием в Интернете чудиков и мошенников», – признает, правда, автор статьи в Time.

Не будем дискутировать о том, чего в такой виртуальной демократии больше – выражения воли избирателя или навязывания ему этой воли. А вот что касается границы между виртуальным и реальным мирами... Для господина Навального этой границы нет, потому что Интернет одинаково хорошо работает и в Москве, и в мексиканском отеле. А вот стоит от Волгограда на сто километров отъехать, можно оказаться в населенных пунктах, где, чтобы войти в электронную почту на минутку, надо залезть на крышу нужника в углу огорода, потому что в иных точках связь отсутствует напрочь. Это так, к слову, у нас вообще есть изрядные сомнения, что «обычные люди», в лице например пенсионерки Марь Иванны Ивановой из хутора Глухого, захотят и физически смогут «повлиять на политику через Интернет». Это притом, что Марь Иванна Иванова живо политикой интересуется и на любых выборах свою точку зрения выражает. И притом, что таких Марь Иванн по всей России 98 процентов против двух процентов господ Навальных.

Тут напрашивается и другой вопрос: что (а еще лучше, кто) позволяет «сытым революционерам» громогласно заявлять, что россияне «хотят другого и против этого»? Именно так, без конкретики. Откуда появились полумифические «молодые люди», грозящие тем, что «подумывают о том, чтобы уехать из России», ибо хотят «жить в нормальной стране»? Они появились не иначе из того же «виртуального мира», создаваемого опытными мастерами-завсегдатаями «Мастерской» и прочих недешевых гламурных местечек... Недаром же и Ксения Собчак уже отирается на митингах, все больше у трибуны.

В российские оппозиционеры кем-то (не будем тыкать пальцами) «приписан» весь «средний класс». Под которым, кстати, социологами в России подразумеваются представители разных социальных групп – от наемных «синих воротничков» до мелких собственников. В фантазиях «мастеров» есть часть общества, не зависящая от властей, а потому якобы представляющая собой противовес государству. Что ж, и нам приходилось сталкиваться с владельцами небольших фирм, «за рюмкой чая» жалующихся на налоговый гнет и чиновничий беспредел. В прочее время они заняты работой, а не псевдополитическим словоблудием. А уж в свободное от пахоты время гуляют с ребенком, а не на митингах.