Москвич стал послушником монастыря в Клетском районе

Карьера, зарплата, материальные блага – в современном мире встречаются люди, для которых эти категории не являются важными. Виктор Блинов променял столичный комфорт на волгоградскую глубинку и стал послушником в Кременско-Вознесенском мужском монастыре. Ведя непубличный образ жизни, он все же согласился поговорить об особенностях российского возрождения традиций.

В малом зале храма очень тепло. Бородатый богатырь Виктор осеняет себя крестным знамением перед редкой и старинной иконой Августовской Божией Матери. Вместе с другими обитателями монастыря он наверняка с шести утра заботливо и с упоением подкидывал дровец в печь.

Сам Виктор живет в монастыре лишь три месяца. Ждет пострига в монахи. Ранее проживал в Москве, работал в известной организации «Метрострой». До этого – институт, армия…

Спрашиваю: сильно ли отличаются армейские устои от монастырских? Все же в основе тот же порядок, жесткая иерархия.

– Сильно, – неожиданно начинает уверять Виктор, – в армии ты чувствуешь, что становишься взрослее, обретаешь физическую мощь. Я призывался после окончания вуза и сразу стал штабным офицером, служил в Управлении ракетными войсками. А когда начинаешь путь к воцерковлению, осознаешь, как сущность человеческая далека от идеала. Это как круг познания: чем шире он, тем больше отправных точек в его окружности, – приводит аналогию «кременской» послушник, – и тем больше можно найти в себе недостатков. Нет, святее себя здесь точно не чувствуешь.

Мирская жизнь Виктора Блинова, впрочем, всегда была близка к церкви. Еще работая в «Метрострое», он каждую субботу приходил в православный храм. Первую службу, признается, отстоять было тяжело – это же два часа личного времени потратить, как тогда ему казалось. Но все равно быстро прикипел сердцем к храму Георгия Победоносца, что на Лубянке. Люди и духовенство выбрали Виктора старостой церкви. Храм, рассказывает Виктор, впервые упоминается историками в 1460 году. В 30-е годы прошлого столетия был разграблен большевиками и отдан под общежитие, позже там оборудовали обувную мастерскую. От работы станков в стенах святыни образовались трещины. Здание пришло в аварийное состояние. Узнать в нем православную церковь было практически невозможно. В таком виде храм Георгия Победоносца простоял до начала 90-х, когда был передан Русской православной церкви. И только в 2000 году на обезглавленную церковь водрузили крест, точную копию прежнего, затем возвели иконостас, восстановили главный алтарь. Всем миром, говорит Виктор, собирали пожертвования, и храм быстро возродился, как будто бы никогда и не было ни смуты, ни разрухи.

– Что-то подобное, – радуется Виктор, – происходит и с Кременско-Вознесенским монастырем. Я свидетель, при поддержке попечительского совета обитель возрождается как из пепла, – рассказывает послушник, – ограда практически восстановлена, появилась широкая площадка для крестных ходов, скоро будет готов иконостас.

Многие прихожане, отмечает Блинов, уже знают, что в этом году при содействии областных властей будет проложена дорога с твердым покрытием к хутору Саушкин и, соответственно, к монастырю. Хорошее и нужное дело, чтобы распутица не стала преградой к святыне.

Для Блинова эти места – тоже не чужие. В окрестностях проживает много родственников, и корни – здешние, казачьи. Долго думал, находился в душевном смятении Виктор – оставаться в Москве или переехать в исконные края. В обитель Клетского района наведывался каждое лето – как паломник, как трудник. Был и в других храмах земли волгоградской. Общался с воцерквленными людьми, художниками, иконописцами. И сравнивал: вот-де в Москве больше знаний о православных канонах, Волгоград же сильнее пострадал от большевиков, затем от фашистов.

– Однако некоторое время назад ощутил, что как будто здесь родник живой пробивается, – делится сокровенным Виктор, – хотя по-прежнему есть люди, которых позвали помогать, они вызвались, а сделать ничего не могут. Если душа темна – церковь никогда не построить. Но все равно шире, мощнее становится неравнодушное деятельное сообщество, – заключает послушник. – На все промысел Божий, думаю, земля волгоградская под ангельским крылом. Каждый взмах – строительство церкви или часовни, возрождение жемчужин духовности. Здесь теперь жить хочется.

Врез: В Москве больше знаний о православных канонах, Волгоград же сильнее пострадал от большевиков, затем от фашистов. Однако некоторое время назад ощутил, что как будто здесь родник живой пробивается.