Мозаика жизни – как поэзия лоскутного одеяла

...Ну, кому не приходило хоть однажды в голову понимание очевидного: жизнь человека похожа на мозаику? Отдельные фрагменты ее такие разные, но складываются в единое полотно. Судьба – художник слишком большой, чтобы прислушиваться к критике... Картина жизни создается далеко не всегда по искусствоведческим канонам... и ценности при этом не теряет.

В день выхода номера «Волгоградской правды» с обращением к читателям по поводу грядущего 95-летнего юбилея газеты первой откликнулась волгоградка Эмма Михайловна Сергина.
«Волгоградка» в моей судьбе? – сказала она в телефонную трубку. – Они неразрывны! Приезжайте, я вам все-все расскажу! Я бы и сама написала, но прибаливаю, давление скачет, долго буду писать... У меня папа выписывал вашу газету с 1917 года...»
Признаемся, именно фраза про папу нас окончательно подкупила. Воображение может быть таким услужливым: мысленному взору представились семейные фолианты с газетными вырезками, а мысленный слух внимал преданиям о судьбоносных встречах членов семьи с журналистами «Борьбы»...
Но, увы, чрезмерная услужливость частенько подводит. Воображения это касается тоже. Но жалеть о визите в дом Эммы Михайловны нам не пришлось ни секунды. К тому же не вся ли ее, пожилой волгоградки, жизнь – то самое мозаичное полотно, запечатлевшее эпохи и смену эпох?
«Это я самостоятельно начала выписывать с 51-го, – улыбается Эмма Михайловна. – До того старшие сестры выписывали, я с ними жила. Ну, а в 1951 году замуж вышла...»
Рассказ Сергина о своей жизни ведет не плавно, а словно выкладывает, приготавливая к вдохновенной работе, разрозненные мозаичные кусочки. «А папа наш выписывал еще «Борьбу». Так ваша газета раньше звалась... Он служил во флоте, на «Авроре». Принимал участие в известных событиях в Петербурге, в Зимнем дворце, а когда вернулся в родную деревню, стал сельским активистом. Мы жили, 10 семей, в коммуне. Потом был образован колхоз...»
Эмма Михайловна рассказывает, а сама кружится по двум небольшим комнатам квартиры в поселке ГЭС, успевая одновременно показывать нам старинные фотографии, расставлять чайную посуду и угощение на столе, усаживать старшую сестру Марию в кресло. «Сейчас я вам свои одеяла покажу! – говорит она из-за стены соседней комнатки. – О моих одеялах «Волгоградская правда» уже рассказывала несколько лет тому назад, корреспондент приезжала, такая славная!..»
Одеяла – пестрые, мозаичные лоскутные – Эмма Михайловна шьет давно, и спят под ними, теплыми-нарядными, не только внуки-правнуки (4 внучки и 1 внук, 3 правнука и 2 правнучки), не только знакомые со всей округи, но и в других городах.
«Как так получилось? Да вот однажды – звонок в дверь, открываю, стоит женщина незнакомая и спрашивает: нельзя ли переночевать? Оказалось, родители к солдатику – часть тут рядом военная в Латошинке – в гости приехали. Я отвечаю, сейчас со старшей сестрой посоветуюсь. Короче, пустили мы людей. С тех пор дружба у меня с солдатиками началась, и в гости приходят, и денег, случается, занимают, да не всегда отдают, и родители их у меня останавливаются. Видят мои одеяла – заказывают. Я сделаю, отошлю – со мной честно и расплачиваются...»
Машинка швейная у Эммы Михайловны старенькая, с ножным приводом. «Зингер»? – интересуемся. «Ой, я и не знаю! – подводит она нас к швейной машине. – Папа купил еще, кажется, в 1954 году... Копили деньги долго. С тех пор служит верой и правдой. Другая мне и не нужна».
Машинка – «ПМЗ», Подольского, выходит, механического завода. А из кухни выглядывает еще краешек деревянного колеса «самопрялки»...
Эмма Михайловна потчует нас чаем с печеньем и фруктами. Необыкновенное жизнелюбие исходит от нее. Вся ее судьбина, выложенная перед нами немногими словами, – это жизнь нашей страны. Нелегкая, да. Но не безрадостная, нет!
...В селе Оленьем Дубовского района родилась Эмма Михайловна. В семье двое братьев, да еще три сестры. Отец председательствовал по колхозам нашей области, потом работал бухгалтером. В Сталинград Эмма девочкой приехала в 1944 году, учиться в пятом классе. Старшие братья ушли на фронт, сестры работали на Тракторном, младшая жила с ними. Отучившись не больше года, попросилась Эмма у матери обратно в деревню. Отец сказал – не хочешь учиться, иди работать. И со следующего по возвращении в деревню дня Эмма стала работать в колхозе учетчицей. И нянькой пришлось в детском саде – немногим старше была нянька, чем подопечные...
После Победы, в 1946 году, Эмма Михайловна вернулась в Сталинград доучиваться, окончила семь классов. Работала на заводе, в больнице, на железной дороге, в домоуправлении. Часто это была тяжелая, совсем не женская работа. Да разве в двух словах все описать!..
С будущим мужем познакомилась заочно, писала ему на службу. А когда вернулся из армии – зажили семьей. «42 года прожили душа в душу. Работали много. Девочек своих, бывало, одних оставлять приходилось дома – оба в ночную. А когда возможность появилась – дачу купили. Я с грядки, случалось, по три урожая собирала!»
«Эмма Михайловна, – вспомнили мы о юбилее «Волгоградки», – вот вы выписываете нашу газету десятилетиями. Что вам в ней больше всего нравится читать?»
«Выписывала и буду выписывать! Читаю все, но больше всего про войну... Хотя как прочитаю – и сердце щемит, и давление поднимается... Я же забыла вам рассказать... Я сама никаких справок не имею, что там труженик тыла или ветеран труда... ничего у меня нет. Вдова участника ВОВ только. Но помню, как в 42-м году, мне 11 лет, папа говорит мне: дочка, завтра пойдешь в госпиталь работать. В селе Екатериновка, в местной школе, был госпиталь устроен. В подвале старинного здания, на соломенных матрасах лежали наши раненые. До сих пор перед глазами танкист, мужчина еще молодой, без правой ноги и обеих рук по локоть... Лежит, а потом как закричит: сестричка, сестричка, у меня черви в бинтах лазят! Я подбегу, позову медсестру, та придет, плачет: «Миленький, что ты, мы только-только тебе повязку сменили...». А на окошке фотография танкиста стояла с мирного времени – с женой и дочкой моих примерно лет. Потом увезли его на долечивание. То ли в Камышин, то ли в Саратов. Солдатики, что за ним приехали, меня на руки подняли и фотографировали.
Так что да, про войну читаю в вашей газете. А вообще – все читаю. И во всех ваших конкурсах всегда участвую».