Не стареют душой староверы

Во Фроловском микрорайоне крестятся двумя перстами, как в XVI веке

В моногороде со сталеплавильным комбинатом затерян и другой мир – тихий, умиротворенный. Там женщины в длинных сарафанах и платочках, а мужчины – в подпоясанных рубахах и все с окладистыми бородами. Но только ли эти элементы отличают православных староверов от среднестатистического урбанизированного гражданина – узнала корреспондент «Волгоградской правды».

Когда церковь отдали под склад, его спалила молния

Фроловский микрорайон Грачи – в отдалении от центра. Здесь начинаются степные просторы, и, казалось бы, земля не расположена к буйству растений. Однако на территории старообрядческого храма во имя Святителя Николы, епископа Мир Ликийских Чудотворца деревья и кустарники удивляют пышной листвой даже в первые заморозки. Шиповник – с перепелиное яйцо, а на небольшой грядке лежат прихваченные морозцем ярко-красные ягоды клубники. Чудеса объясняются просто: прихожане церкви – очень трудолюбивые люди.

Нас встречает настоятель храма, отец Иоанн (Горшенин). Прежде чем проводить в новое здание просторной церкви, построенной, как говорится, всем миром два года назад, он открывает двери маленькой избушки. Когда?то она служила местом для молений, а прихожане часто стояли даже на улице, так как места в старом храме не хватало.

Как поясняет священник, здешние места на Донской земле в русле реки Арчеды издревле были заселены православными старого обряда. Сам хутор Грачи и многие другие населенные пункты края основаны казаками-староверами. Согласно переписи, проведенной сразу после революции, большинство населения здесь исповедовало древлеправославие, а в окрестностях Грачей и в других хуторах располагалось более 30 старообрядческих церквей, часовен и моленных комнат.

В 1907 году в хуторе Грачи был освящен храм во имя Святителя Николы. Но грянули годы революции, а затем и коллективизации. В 30?х годах Грачевскую церковь закрыли. Председатель колхоза, по свидетельствам старожилов, сам был человеком верующим и решил исполнить указание партийного начальства щадящим способом – не устраивать на святом месте танцы с пивнушкой, а оборудовать зерносклад. Только засыпали пшеницу в храм – загремел гром, ударила молния. После пожара не осталось ни урожая, ни церкви. Суд Божий? Отец Иоанн не произносит этих громких слов. Говорит, в их местах молнии – частое явление.

Господь – наш «спонсор»!

В 1946 году, когда Сталин объявил религиозную оттепель, старообрядцы стали строить новую церквушку, но снова деревянную. Ее нам и показал отец Иоанн. А одна из прихожанок, сухонькая и маленькая пожилая женщина, отметила – пращуры церковь так же строили, всем миром. Времена были голодные, послевоенные.

– Подавали на храм больше не деньгами – яйцами, молоком, – рассказывает детский врач на пенсии Надежда Серафимова. – Сподвижники шли на рынок и продавали эти продукты, хоть сами были голодными. И так они смогли купить материалы для молельного дома.

Однако постройка послевоенной поры сейчас пришла в негодность – прохудилась крыша, местами провис потолок. Сырость могла погубить старинные иконы, и несколько лет назад каждый из прихожан начал вносить посильные пожертвования на строительство белокаменного храма.

– Если кто из гостей видит храм, непременно задает вопрос про спонсоров, – говорит отец Иоанн. – А я отвечаю: Господь – наш «спонсор». Он обитель помог построить. Некоторые жертвователи узнавали о нас как?будто случайно. Другие, местные жители, хранили реликвии с дореволюционной поры. Одна из прихожанок принесла малый колокол из дома – когда первая постройка храма сгорела, ее предки спасли и сохранили святыню.

Отец Иоанн распахивает двери нового храма. Своими силами и с привлечением профессиональных церквостроителей были возведены стены, установлены купола, закончена внутренняя отделка, сооружен иконостас.

Мы входим в обитель – здесь уже тепло и особая, намоленная атмосфера. Иконы современных мастеров соседствуют с мощами святых, древними крестами, казачьими походными иконами. Прихожане храма в Грачах способствуют реставрации старинных святынь – батюшка демонстрирует восьмиконечный крест. Он размером с человеческий рост и был вырублен более 100 лет назад. Но краски достаточно яркие. Придет час, и реликвию заберут на реставрацию иконописцы – отец Иоанн часто ездит в Москву, знаком со многими известными мастерами.

Синдром Барселоны

Священник отмечает особый виток возрождения духовности в нашей стране, но с недоумением относится к некоторым нюансам европейского религиозного туризма.

– Был в кафедральном соборе 14 века в Барселоне, – вспоминает отец Иоанн, – хотел посмотреть мессу. С трудом нашел помещение, где проводятся службы, – маленькая комнатка, и горстка прихожан. Собор буквально захватили туристы – некоторые из них вальяжно заходят в шортах и шлепках. Думаю, это неприемлемо, теперь называю такие разрекламированные турмаршруты «синдромом Барселоны».

Священник корит себя за некоторые блага цивилизации, которыми пользуется. Говорит, ни телевизора, ни Интернета в его доме нет, а от современного отопления отказаться не получается. Но все?таки основы древнего уклада здесь стараются сохранять. В чести у православных старого обряда всегда был сельскохозяйственный труд, и в каждой семье здесь держат коров или, по крайней мере, домашнюю птицу.

К беседе подключается один из молодых прихожан Сергей Потылицын.

– Как же без коровы, она всегда спасала казачьи семьи, – говорит Сергей, – у меня дома и буренки, и утки, и куры. Хочу, чтобы на столе всегда была самая здоровая и свежая пища.

Сергей старается для сына – первенец в их семье очень долгожданный. С супругой Софьей они мечтали родить ребенка более 15 лет совместной жизни. Сейчас Саше уже три с половиной года.

– Видимо, Господь проверял наш брак на крепость, – считает Сергей, – врачи говорили, что мы здоровы, а детей не было. Молились очень усердно, прежде чем заслужить такое счастье, как рождение ребенка.

Сейчас Сергей при храме – звонарь и столярных дел мастер. Он вырезал обрамление для иконостаса, а теперь изготавливает лестницу. Маленький Саша уже помогает отцу – старательно собирает стружки.

– Мы живем, как жили наши деды, – говорит Потылицын-старший. – Помню, бабушка сызмальства брала меня на службу. Тяжело сначала было устоять, а потом привык. А теперь смотрю – и Сашенька за мной тянется. Прихожу домой, а он говорит, что научился в колокольчик звонить. Вот, сделаю лестницу к колокольне – чтобы на века. Ведь и внуки сюда приходить будут!

Старообрядец Зукельман

По словам местных жителей, сейчас в их храм приезжают не только потомки казаков-старообрядцев. Фроловский предприниматель Дан Зукельман живет неподалеку.

– В Никольский храм, по возможности, хожу, и вам советую, – говорит он. – Строили мы его, действительно, всем миром, за это время сроднились все.

Теперь у прихожан Никольского храма планы – с Божией помощью развивать дендрарий при храме и продолжать восстанавливать грачевский пруд. Его здесь называют лиманом – на заповедный водоем прилетают даже цапли.

– Православные старообрядцы – самые активные участники субботников, – говорит председатель ТОСа «Грачи-Фролово» Владимир Барышников. – В озерцо даже мальков карася запускали. Но сперва пришел один дедок – говорит, зачем вам это, я их лучше курам скормлю. Затем приехала молодежь и быстро выбила рыбу электроудочками, не дали малькам подрасти. Что же, все зависит от родительского воспитания. Думаю, хороший пример прихожан Никольского храма будет со временем принят окружающими.

Верит в это и отец Иоанн – даже в новом здании церкви иной раз не хватает места. Все больше людей хотят жить по традициям предков.

Фото Александр Фолиев