Отец судится с сыном, прикованным к инвалидной коляске

Грозный диагноз – миопатия, не помешал молодому человеку успешно окончить лицей с экономическим уклоном, а затем получить высшее юридическое образование. Казалось бы, таким сыном родители должны гордиться. Поэтому мы были удивлены, когда Виталий рассказал нам свою историю.

30-летнего волгоградца Виталия Кравцова хорошо знают не только в родном городе. Его по праву называют феноменом отечественной рок-культуры. С детства он прикован к инвалидной коляске, но в отличие от многих собратьев по несчастью Виталий ведет настолько активный образ жизни, что здоровые могут позавидовать. 
Восемь лет назад он создал рок-группу «Игла», которая обрела заслуженную популярность даже за пределами России. Композиции, созданные талантливым молодым человеком, включены в альбомы известных столичных студий «Gala-Records» и «Mystery звука». Также Виталий активно сотрудничал со многими волгоградскими газетами, которые охотно печатали его статьи. Он брал интервью у Михаила Круга, Александра Маршалла и многих других популярных российских исполнителей. А легендарный музыкант Удо Диркшнайдер на концерте в Волгограде одну из композиций исполнил, обращаясь к сидевшему в зале Виталию, а позже на буклетах к своему альбому «Из России с концертом...» разместил фотографию Виталия Кравцова.
В 1994 году семье Кравцовых, как имеющей ребенка-инвалида, государство выделило однокомнатную квартиру в Красноармейском районе, где и по сей день проживают мама Надежда Дмитриевна, Виталий и глава семьи Сергей Васильевич. В 2004 году, когда встал вопрос о приватизации жилого помещения, на семейном совете единогласно было решено, что собственником квартиры станет Виталий. По его словам, это решение было принято родителями без какого бы то ни было давления. Кроме того, сотрудники БТИ перед тем, как оформить документы, разъяснили Кравцовым-старшим последствия отказа от приватизации.
– Квартира небольшая. По законодательству на одного только инвалида должно приходиться не менее 18 кв. м, а у нас на тех же 18 метрах живут три человека, – рассказывает Виталий. – В декабре 2009 года распоряжением губернатора мне было выдано как нуждающемуся, единолично, гарантированное именное письмо о предоставлении социальной выплаты на приобретение жилого помещения. Но улучшить свои жилищные условия я не смог по причине того, что проживание с отцом в новой квартире стало невозможным.
Отношения между родителями в последние годы не заладились. И в марте 2010 года они официально оформили развод.
– На мой взгляд, это должно было случиться года на два раньше, но отец тянул с разводом. Видимо, ждал новоселья. С субсидией мы смогли бы приобрести только двухкомнатную квартиру. И что потом? Жить в одной квартире инвалиду, которому положена изолированная комната, а в другой – бывшим супругам, ставшим после развода чужими людьми, конечно, абсурдно. Я был вынужден приобрести комнату в подселении и предложил родителям разъехаться: мы с мамой (поскольку я нуждаюсь в ее постоянном уходе) остаемся в старой квартире, а отец, поскольку строит новые отношения на стороне, переезжает и живет в подселении.
Как рассказал Виталий, отец сразу же стал предъявлять требования. Он готов покинуть однокомнатную квартиру при условии, если сын оформит на него дарственную на комнату в подселении и доплатит 200 тысяч рублей. Сергей Васильевич предложил сыну еще один вариант – 600 тысяч в качестве компенсации за то, что он сына «поил и кормил». К слову, государство выделяет Виталию Кравцову с 1987 года пособия по инвалидности, а его папа официально не работает с 1997 года.
– Я не помню, чтоб отец был щедр ко мне. Напротив, он постоянно жаловался на нужду, – вспоминает Виталий. – Однажды я попросил у него денег на компьютер, он дал с условием, что с пенсии все ему верну. И я возвратил. Маме он тоже никаких денег не давал, она пыталась через суд обязать его выплачивать ей алименты, поскольку из-за моей болезни не может зарабатывать. Нам с мамой он всегда советовал, чтобы мы жили на выделяемое государством пособие.
При этом, как говорит Виталий, сам отец не бедствует. У него есть два гаража, деньги на счету в банке, да и нелегальный бизнес, которым он промышляет, по всей видимости, приносит неплохие доходы. Не раз сын видел, как отец достает из кармана приличные пачки купюр. 
Сергей Васильевич дождался, когда его сын приобретет комнату и практически сразу же подал на него в суд. В исковом заявлении он требовал признать договор купли-продажи комнаты в подселении недействительным, при этом ходатайствовал о признании за ним 1/3 в и квартире, и в приобретенной сыном комнате.
– Отец пытался убедить суд, что мы с мамой аферисты и мошенники, которые обманом лишили его собственности на долю в квартире, а сейчас выгоняют его из дома, обижают, даже бьют, – рассказывает Виталий. – Он даже в зале суда позволял оскорбительные высказывания в наш адрес. А его адвокат, после того как было вынесено решение об отказе в удовлетворении его исковых требований в полном объеме, назидательно изрек на весь зал: «Бог тебя накажет за то, что ты так поступил с отцом». Да куда уж еще больше-то наказывать! Меня три человека в инвалидной коляске внесли в здание суда.
Виталий говорит, что у него есть основания опасаться, что оформление дарственной на комнату только на время освободит их с матерью от нападок родственника. Нет гарантии, что отец не продаст эту комнату, а затем не явится в их однокомнатную квартиру и кошмар не начнется вновь. Да и огромных денег, которые он требует в качестве отступных у инвалида-колясочника, просто нет.
Корреспондент «ВП» выслушал и другую сторону, участвовавшую в этой сложной для восприятия постороннего истории. Вот как прокомментировал ситуацию отец Виталия Кравцова, Сергей Васильевич:
– Сын меня с грязью смешал. Но я свой родительский долг выполнил, чист перед Богом и людьми. Кто дал ему высшее образование, кто на своем горбу носил его на занятия? Мы прожили 32 года. Супруга не работала, пособие на ребенка-инвалида было 100 рублей. Кто их содержал, кормил, одевал? А сейчас я просто стал им не нужен. Вот и хотят выкинуть меня на улицу. Мы как семья стояли в очереди на улучшение жилищных условий. Да, гарантийное письмо выдали сыну, но при этом учитывались все члены семьи, в том числе и я. А когда деньги были получены, сын и жена обставили так, что я остался без ничего, у меня только прописка и никаких прав. Я не хочу жить квартирантом у сына. Пусть отпишет мне комнату в подселении, и я уйду. Я считаю, что так будет по совести…