Побег из безмолвия

В то, что со мной общается девушка, с раннего детства потерявшая слух, я бы никогда не поверила. Речь Ани Веселовской из Камышина поставлена прекрасно. Присутствует лишь легкий акцент: словно со мной разговаривает француженка…

Аня Веселовская – симпатичная современная девушка. Эрудирована. Пишет стихи. У нее много друзей. Мечтает о большой светлой любви. Окончила экономический факультет Современной гуманитарной академии и Российский государственный социальный университет (факультет социальной психологии). 
Между тем в ее жизни все могло быть по-другому… 
Девочке было чуть более трех лет, когда ее мама, Светлана Александровна, окончательно поняла, что дочь ее не слышит. Кроха владела тем скудным набором слов, который имеют дети в этом возрасте. Самый минимум. Но и им уже практически не пользовалась.
Это сегодня продвинутые профессора заявляют: неустанная и грамотная работа с детьми, имеющими остаточный слух, может сотворить чудо – их можно научить говорить и в итоге сделать полноценными людьми. Правда, пока таких, как Аня Веселовская, – единицы. Одна на тысячи. Увы…
Когда Аня посещает Центр слуха – к ней всегда проявляют живой интерес. Она как подтверждение того, что чудо в принципе возможно. Все современные методики по обучению разговорной речи слабослышащих написаны по тем принципам, к которым интуитивно пришла Анина мама, научившая дочь говорить. А вот 20 лет назад диагноз Ани был как приговор.
Глухота девочки началась с безобидного ОРВИ, за ним – воспаление легких и ангина. Вскоре мама стала замечать: дочь не откликается на слова и звуки. Живет в своем мире – покоя и безмолвия.
– Спецсадик, специнтернат, спецшкола для глухих, – этот вердикт столичных врачей был безоговорочным. – Надо адаптировать ребенка к будущей жизни. Перспектива общения у девочки одна – язык жестов… Слух остаточный…
– Не отдам! – подвела черту Светлана, проведя не одну ночь в слезах и раздумьях. – Буду учить ее говорить сама! И она станет такой, как все…
Жизнь Ани и ее мамы отныне превратилась в одно сплошное занятие по обучению навыкам разговорной речи – считыванию звуков и слов с губ. Мама надела на Аню слуховой аппарат. Без него учиться говорить невозможно. Носить аппарат – мука. Прибор улавливает посторонние шумы, усиливает абсолютно все звуки без разбора – получается эффект мегафона. Мир своим шумом и гамом оглушает ребенка. Аппарат вызывает жуткую головную боль и перевозбуждение. Но, сняв его, слабослышащие в итоге неизбежно переходят на общение жестами.
Светлана стала учить Аню повторять звуки и слова общением, играми, чтением книг. Собственная карьера инженера-строителя на этом для моей героини закончилась. Навсегда. Она жила одной большой целью – научить дочь говорить. Понимала: если она однажды на пути к этой цели спасует, раскиснет, Ане не подняться. Никогда…
– За первым звуком был второй, третий, – делится Светлана. – Шли недели, месяцы, годы, бессвязное лепетание в конце концов стало превращаться в слова и связную речь.
Если, например, Аня попадала в гости к кому-то из близких и родных, и те шли на поводу у девочки, реагируя на ее жестикуляцию пальцами, Светлана их жестко останавливала: слишком трудно было после восстанавливать наработанные речевые навыки. Девочка в итоге так и не постигла языка жестов.
– Ну, как я могу позволить на концерте читать стихи, петь, танцевать глухому ребенку? – полоснула по материнскому сердцу музработник детсада, отстранив девочку от участия в утренниках.
– Она же и стихи читает, – взмолилась Светлана, – и поет, и танцует. Причем не хуже многих хорошо слышащих. Ведь не Кремлевский дворец же здесь!
Она понимала: Аня не должна с детства ощутить комплекс неполноценности. Светлана стала еще и «буфером» между Аней и миром слышащих – часто очень жестоких и циничных.
Дочка с мамой шили костюмы, заучивали стихи, пели песни, танцевали. Светлана добилась, чтобы Аня участвовала во всех утренниках. Девчушка посещала и кружки, секции, обучалась в воскресной школе при Свято-Никольском храме. Жизнь с Богом в душе, решила Светлана, даст девочке силы в борьбе с недугом, не позволит ожесточиться.
Учиться Аня пошла в обычную школу. Точнее – они пошли учиться вместе с мамой. Светлана Александровна устроилась лаборанткой в кабинет физики. 
– Скрывать Анин недуг бессмысленно, – решила Светлана. – Надо создавать вокруг нее пространство доброжелательного отношения, чтобы с ней дружили или, по крайней мере, не отталкивали.
Ох, сколько же их было в школе – проблем, испытаний и боли! Ведь дети бывают циничнее взрослых.
– Но лишь однажды я дала волю эмоциям: поймала в коридоре одного из обидчиков дочери и, не помня себя от ярости, стала трясти его как липку, – признается моя собеседница.
Но год от года Аня становилась сильнее.
– Никто из окружающих тебе ничего не должен! – твердила Светлана дочурке. – Иди! Борись! Не хнычь и не раскисай! Будь сильной!
И эту истину Аня в пятом классе напомнила маме сама, когда твердо потребовала от нее уволиться из школы, не провожать ее на уроки и не встречать. Сказала решительно: «Я – сама!»
– С одной стороны, обрадовалась, с другой – испугалась: как же она одна без меня? Ведь я – ее уши… Помашу, бывало, – вспоминает моя героиня, – в окошко на прощание, а после, крадучись, бегу за домами незаметно рядом. Опекаю.
Но однажды сказала себе: надо отпустить «пуповину», которой они с дочерью связаны навечно. Это – роковая неизбежность! И, помолившись, осталась ждать дочку дома.
Не раз в жизни Ани наступали и такие моменты, когда она говорила: «Больше не могу! Я – инвалид, понимаешь, мама?!» А Светлана внушала свое: «Сможешь! Ты – такая, как все! Мы с тобой горы свернем!» И Аня «поднималась». Как из окопа! 
Помогали и окружающие. Давали деньги на слуховые аппараты. А священник Свято-Никольского храма ныне покойный отец Иоанн Матвиенко помог приобрести девочке качественный немецкий, который тоже помог Ане начать говорить. А сколько помогали в детсаду, в школе!
Своим большим другом Аня сегодня считает священника Свято-Никольского храма отца Алексия Кузнецова. «Он всегда поддерживает меня в минуты грусти и радуется моим достижениям», – делится Аня.
– Хороших людей больше, чем плохих! – вывела для себя аксиому Светлана Александровна и в этом убедила дочь.
В старших классах Аня уже не только хорошо училась, но и начала писать стихи. Сегодня даже может издать свой сборник поэзии! Мечтает учиться дальше в аспирантуре. Хочет получить еще одну профессию – стать аудитором.
– Когда в жизни будет стоять выбор между тобой и хорошо слышащим, даже если он будет хуже тебя по интеллекту и способностям, предпочтение все равно отдадут ему. Поэтому ты должна быть лучше многих, – всегда твердила Светлана дочери, как Отче наш.
– Я в отличие от некоторых не жду с неба манны небесной, – делится Анюта. – К ней не приучена. Умею переносить трудности. Верить. Надеяться. Терпеть. И все – благодаря маме. Мама в жизни – мое все!
– Какими проблемами живешь сегодня? – интересуюсь у Ани.
– Вот уже полтора года – в Москве. А это, как известно, «суровая школа выживания»! Очередную маленькую свою победу в жизни я одержала: стаж, который может помочь успешному трудоустройству, и хорошие рекомендации наработала. Москва дала мне бесценный опыт выживания, массу новых друзей.
Ане повезло: нашла достойную работу, которую любит, руководство, которое уважает и ценит, и коллектив, с которым ей приятно работать. Сейчас она мечтает о том, чтобы помогать родителям материально.
– Проблему со слухом не скрываю, – говорит Аня. – Но тех, с кем общаюсь, прошу не устраивать мне экзамен: говорить, прикрывая губы. Объясняю: я слышу глазами. Считываю слова с губ. В остальном – я такая, как все.
– Верю в мою Анечку: как бы ни сложилась ее жизнь, не опустит руки, не станет плакаться в жилетку на свою судьбу, – подытоживает Светлана. – В ней – характер борца. У нее сегодня есть все, чтобы стать счастливой…

Поделиться в соцсетях