Под парусами мечты

  • Под парусами мечты
  • Под парусами мечты
  • Под парусами мечты
  • Под парусами мечты
Инженер-диспетчер Волгоградского пассажирского порта Валерий Корепанов о кораблях, великих открытиях и морских путешествиях знает как мало кто иной. А началось все с нескольких почтовых марок, купленных мимоходом.

Увидеть другой мир

О море, путешествиях Валерий Михайлович начал мечтать еще в школе, когда учился в Забайкалье. Энтузиазм разжигал дядя, работавший в управлении малых рек. Но главное, конечно, сам хотел уйти в «автономное плавание», увидеть другой мир.

– Все развитие человечества связано с водой, все самые значимые географические открытия, – убежденно говорит бывший штурман. – Вот и мне хотелось испытать себя, посмотреть другой мир. Хоть у нас все в роду чугунщики были – так называли тех, кто на железной дороге работает, а противиться моим планам никто не стал.

После окончания Горьковского речного училища Корепанов получил направление в Волгоград. Учился заочно в политехническом институте, но когда предложили остаться преподавателем, ответил отказом. Не для того он из Забайкалья выбирался, чтобы сушу топтать. Дипломы техника-судоводителя, второго штурмана, механика открыли дорогу на суда всех классов, что ходили по рекам Советского Союза.

– Лет 20 назад был пик речного судоходства, – вспоминает Корепанов. – Откуда народ брался – непонятно. Колхозники, туристы, рыбаки, дачники – всех перевозили. По выходным на пристани толпы были. На турбазы ехали, в пионерлагеря, а кто на уборку урожая. Может, и не хватало чего-то, но жили счастливо, задор был. Я, например, считаю, что жил при коммунизме, работал для страны. А люди радовались каждому дню. Сейчас ездить некуда, кроме как на дачи, цены высокие.

История флота российского

Огромные вымпелы на стенах квартиры Корепанова сплошь усеяны значками. Сколько их – точно не знает даже он сам. "Где-то больше трех тысяч", – неуверенно говорит хозяин коллекции. Распределены они тематически.

А еще на свет извлекаются 15 большущих кляссеров с почтовыми марками, затем альбом со 150-ю репродукциями морских картин Айвазовского, потом наборы открыток, конвертов, коллекция монет все на ту же речную-морскую тематику, наконец, толстенная книга с вырезками из специальных журналов, иностранная периодика по речным судам…

Не каждая монета или марка из этой гигантской коллекции удостаивается комментариев. Но к значкам у хозяина отношение явно уважительное. К каждому из них готов рассказ. Не удержавшись, проверил пару раз эрудицию экс-штурмана, наугад тыча пальцем в один из значков. Валерий Михайлович тут же тоном бывалого лектора (не один год преподавания за плечами) давал исчерпывающий ответ.

– Это спуск на воду первого в мире атомного ледокола «Ленин» в 1957 году. Таких ледоколов в мире больше нет, только у нас. А это теплоход «Байкал», суден такого типа выпустили 12 штук на заводе в Гамбурге, у нас они находились в ведении министерства речного флота, в Северном, Дальневосточном, Балтийском и Черноморском пароходствах. «Байкал» трудился в Дальневосточном...

Не стал я более искушать судьбу, расспросы прекратил, чем, похоже, даже несколько огорчил хозяина, явно настроившегося сдать на «отлично» внеплановый экзамен.

Каждое приобретение вызывало у "речного волка" всегда одну реакцию – узнать как можно больше о судне, на нем изображенном. Где и когда построен, где ходил, благодаря чему вошел в историю. Не так много приобретений в коллекции Валерия Михайловича, рассказывающих о родном пароходстве, зато информация о судах, к нему приписанных прежде или теперь, поистине всеобъемлюща.

«Абхазец», «Ласточка», «Громобой», «Гаситель» – это героическое прошлое города-героя. Последний из перечисленных, как известно, можно и сегодня увидеть на берегу Волги.

– А самые рабочие лошадки в нашем порту, – говорит Корепанов, – теплоходы типа «Москва» и ОМ. Они выпущены судостроительным заводом в Москве. У нас их имелось 14, сейчас девять осталось. Мелкосидящие, пассажировместимость – 300 человек.

Советское - значит отличное

Как только зашло дело до посадки и вместимости, вновь вернулся к сегодняшним реалиям.

– В районе Горького (так Корепанов по прежнему называет Нижний Новгород) у Волги трех метров глубины нет, а крупнотоннажные корабли имеют осадку больше трех. Поэтому туристов довозим до Горького, а там пересаживаем на автобусы. На большом корабле летом прокатиться до Москвы нельзя, как прежде, только весной – в половодье. Даже у Волгограда так обмелела река, что четырехпалубный принять не можем. Ставим на рейд и маленькими теплоходами перемещаем людей на берег. Стыдоба. Никто не регулирует уровень воды. Энергетики думают только о том, чтобы максимум энергии произвести и продать подороже.

– С этим связана и проблема поймы, – продолжает Корепанов. – Воду загоняют в нее, но она не успевает пропитать почву за тот срок, что отводится, гибнет пойма. А вообще Волга – как показатель экономического состояния государства. Раньше по ней стройматериалы возили, людей, теперь сухогрузы, баржи – все под нефтеперевозку переоборудованы. Не строим, не отдыхаем, а только нефть на экспорт гоним.

Сбить горечь от сегодняшних реалий помогают вопросы о дне вчерашнем, о том, как и где строили корабли, что и сегодня ходят по нашим рекам.

Пассажирские суда, утверждает Валерий Михайлович, спускали на воду большей частью в странах Восточной Европы, но делались они по нашим проектам. Заказы отдавали лишь потому, что наши верфи были перегружены работой.

И вообще враки, что все лучшее в советские времена поступало из-за границы. Что одежду, что обувь носил Валерий Михайлович принципиально отечественного производства. И уж совершенно убежден, что наши корабли ничем не уступали зарубежным аналогам.

– От парусников до ледоколов – все развитие человечества связано с водой, – считает он. – И России это тоже касается. В мировом масштабе нам трудно тягаться, скажем, с такими первооткрывателями, как португальцы или испанцы. Но мы тоже многое сделали. Антарктиду открыли, моря Северного Ледовитого океана исследовали… Север – это вообще наше. Нам есть чем гордиться.

Недавнее пополнение коллекции не особенно обрадовало Валерия Михайловича. И не потому, что нагрудные знаки, рассказывающие об исследовании Арктики и Антарктиды, изготовлены уже в новом стиле. Они напоминают хоть и о славных, но днях давно минувших.

Ему же куда больше удовольствия доставил бы ряд, знакомящий с новинками российского пассажирского флота. Больше сорока лет коллекции Валерия Михайловича Корепанова, но за последние двадцать таких серий еще ни разу не попадалось в его руки.

Поделиться в соцсетях