Презумпция виновности

  • Презумпция виновности
  • Презумпция виновности
Третий год в колонии-поселении отбывает наказание Михаил Журавский. Все это время родители, имея на руках веские доказательства его невиновности, не могут добиться пересмотра уголовного дела в связи со вновь открывшимися обстоятельствами.

Смертельный вираж

ДТП, в котором обвинили Журавского, произошло 19 октября 2009 года. Трое приятелей – 21-летний Михаил Журавский, 22-летний Алексей Солодунов и 24-летний Алексей Ботов – организовали пикник, куда отправились на автомобиле ВАЗ-2103, который во дворе дома Ботовых поставил на хранение их дальний родственник. Когда шашлык был съеден, а пиво выпито, приятелям захотелось приключений. В изрядной степени алкогольного опьянения они поехали кататься по Волгограду. Как позже установят эксперты, они мчались навстречу смерти со скоростью более 118 км в час.

На следующий день информационные агентства Волгограда со ссылкой на пресс-службу областного ГУВД разместили на своих сайтах сообщение о том, что житель Светлоярского района, управляя автомашиной, двигался по ул. Череповецкой со стороны Советского района Волгограда в сторону Центрального и, не доезжая 30 м до пересечения с ул. Огородной, не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения и совершил наезд на световую опору. В результате ДТП водитель и 22-летний пассажир скончались на месте. Второй пассажир – 21-летний мужчина – с сотрясением головного мозга, переломом и ушибом госпитализирован.

– У нас есть фотографии, которые сделаны очевидцами сразу же после аварии, – рассказывает отец Михаила Журавского. – Машина на скорости так врезалась в световую опору, что обогнула столб. Алексея Ботова ударом вышвырнуло сквозь ветровое стекло, Алексея Солодунова, который погиб на месте, зажало в искореженной машине, так что только спасатели смогли извлечь тело. Глядя на груду искореженного железа, мы считаем чудом, что наш сын остался жив. Теперь его сделали виновным в том, что погибли его друзья.

Мы встретились с Михаилом Журавским в колонии-поселении, где он вот уже два года отбывает срок. Он признался, что жив остался только благодаря ремню безопасности.

– За рулем машины был Алексей Ботов, – рассказывает Журавский. – Все сильно пьяные были. Мы проехали СХИ, Ботов начал набирать скорость. Спидометр не работал, но стрелка тахометра зашкаливала, а он продолжал давить на газ. Я просил, сбавь скорость, а он в ответ: «Не переживай, все нормально будет». Мне стало страшно, я стал накидывать ремень безопасности, защелка не работала, держал его руками, вцепился в ремень. А потом удар – и все. Очнулся, только когда меня в больницу привезли. Но, видимо, ремень я держал крепко, потому что следы так и остались на лице, руке, правое ухо за раковиной даже срезало. Синяки от ремня безопасности с правой стороны четко видны на фотографиях, которые через несколько дней после аварии сделала моя девушка.

В то время старший следователь СО при ОМ-5 при УВД Волгограда старший лейтенант юстиции Надежда Ануфриева, которой было поручено провести расследование ДТП, не могла не заметить следов на теле Журавского, в прямом и переносном смысле красноречиво свидетельствовавшие о том, что Журавский сидел на пассажирском сиденье.

– Следователю я рассказывал все честно, как было, она что-то записывала, – вспоминает Михаил. – Я даже представить не мог, что меня «сделают» водителем, а значит, виновным в смерти друзей.

Загадочное исчезновение улики

Ремень безопасности, который спас жизнь Журавскому, мог спасти его и от судимости. На нем должны были остаться следы его пота и крови. Когда врачам пришлось вскрыть шов под загноившимся ухом Михаила, в воспаленной ране были обнаружены волокна темного цвета, это наверняка были следы ремня безопасности. Наличие волокон было отражено в медицинской карте. Но точно идентифицировать волокна в ране с ремнем безопасности могла только экспертиза. Примечательно, что у владельца «жигулей» ремень безопасности был изъят для проведения экспертизы, после чего эта улика бесследно исчезла в недрах следственного ведомства. И все дальнейшие попытки адвоката Михаила Журавского выяснить у следователя Ануфриевой судьбу важного вещественного доказательства не увенчались успехом. Не помогли и письменные жалобы вышестоящему начальству. На все обращения адвоката ведомство отвечало молчанием.

Журавские искренне верили в то, что суд во всем разберется, но в процессе исследовались только те доказательства, которые были собраны следователем Ануфриевой и поддержаны государственным обвинением.

– Говорят о том, что в суде должно соблюдаться равноправие сторон, – говорит Марина Журавская, мама Михаила. – Ни одного свидетеля защиты в процессе не было. На месте аварии было много очевидцев, в процесс пригласили только женщину, которая неуверенно сказала, что видела, как из машины вываливается Миша, вот только она не может вспомнить, с пассажирского или водительского сиденья, но помнит только, что «со стороны, которая была ближе к дороге».

По фотографиям, сделанным на месте происшествия, понятно, что «ближе к дороге» находилось переднее пассажирское место. Но это обстоятельство и неуверенность в показаниях данного свидетеля не помешали им быть зачисленными в копилку доказательств вины Журавского. Кроме того, подруга Алексея Ботова в суде показала, что тот звонил ей в тот злополучный вечер по мобильному телефону и сообщил, что пьет пиво, а за рулем сидит Журавский. При этом ни следствие, ни суд не затребовали распечатку телефонных разговоров пострадавших в ДТП. Были и другие показания, которые лишь косвенно доказывают вину Журавского, но, как сказано в приговоре, «в совокупности в полном объеме опровергают версию подсудимого о произошедшем ДТП и дают основания полагать, что данная позиция подсудимого является способом выбранной защиты с целью избежать наказание за содеянное». Суд приговорил Михаила Журавского к четырем годам лишения свободы и взыскал с него в пользу потерпевшей Ботовой компенсацию морального вреда в размере 150 тысяч. Михаил вину свою в суде не признал. Скорее всего, это и послужило причиной отказа в УДО, срок которого недавно подошел у Журавского.

За два года адвокат и родственники Журавского собрали доказательства невиновности Михаила. Нашли свидетеля Александра Сазонова, который был очевидцем аварии. В отличие от того свидетеля, который также был на месте происшествия в тот злополучный вечер, но не мог в суде уверенно сказать, с пассажирского или водительского кресла вывалился Михаил, Сазонов уверенно утверждает – с пассажирского. Свидетель этот попал в объектив очевидца, который вел фотосъемку на месте происшествия. А для того чтобы не было сомнения в его показаниях, Сазонов добровольно прошел тестирование на детекторе лжи. К слову, такое же тестирование на полиграфе прошел и Михаил Журавский. Беспристрастный аппарат подтвердил: свидетель и осужденный не врут.

В то время, когда родственники нашли свидетеля Сазонова, должна была рассматриваться кассационная жалоба в областном суде, но показания этого свидетеля даже не стали приобщать к материалам дела.

– Мы неоднократно пытались добиться законного права на пересмотр уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам, – говорит юрист Сергей Громов, защитник Михаила Журавского. – Есть свидетель-очевидец происшествия, фотографии Михаила, сделанные в больнице, где четко видны следы от ремня безопасности, есть результаты независимой экспертизы, которую провели специалисты Санкт-Петербурга (их вывод – Журавский сидел на пассажирском сиденье и был пристегнут ремнем безопасности). Собственно то же самое было отражено и в первой экспертизе, которую забраковала следователь Ануфриева. Но нам отказывают. Судья, глядя на фотографии, заявил: «А вы докажите, что на фото и за решеткой изображен один и тот же человек».

Неприкасаемые

Мы хотели встретиться со следователем Ануфриевой и задать ей вопросы по уголовному делу Михаила Журавского. Кстати, вскоре после того, как Михаил отправился на нары, Ануфриева пошла на повышение. Сейчас она расследует дела в Главном следственном управлении при ГУ МВД РФ по Волгоградской области. Все, кто пытался это сделать до нас (а таких желающих было немало, в их числе и московские журналисты), предупреждали: «Бесполезно». Но мы предприняли попытку. Связались с пресс-службой ГУ МВД РФ по Волгоградской области, отправили на адрес пресс-службы вопросы, которые намерены были задать госпоже Ануфриевой. Нам сообщили, что она пребывает в декретном отпуске и тревожить ее в столь ответственный период не гуманно. Ее прежние коллеги ничего не могут сказать по данному уголовному делу, потому что все было давно. И зачем им вспоминать о парне, который второй год сидит за решеткой, но стоит на своем «не виновен»? Ему советовали пойти на сделку с совестью, признать вину и выйти по УДО, но он отказался. Михаил Журавский все еще не теряет надежды, что состоится суд, на котором будет вновь рассмотрено дело о ДТП, где будут исследованы все доказательства его невиновности и выслушаны свидетели, подтверждающие правоту его слов.

Поделиться в соцсетях