«Продается дом вместе с жильцом»

О том, что дом, который Константин Болдырев строил в течение трех лет собственными руками и с такой любовью, продан, женщина сообщила ему по телефону.

«У тебя плохие новости»

Константин вспоминает тот день, как страшный сон.

– Я был в командировке, – рассказывает он. – Позвонил жене, чтобы узнать, как дела, а она мне отвечает: «У меня плохие новости». Она не раз влипала в разные ситуации, в основном это касалось денег. Выручал ее, если супруга не могла расплатиться по своим кредитам. Спрашиваю, что в этот раз приключилось, какие у нее неприятности, а она мне в ответ: «Не у меня, а у тебя. Я дом продала…» Болдырев сразу же отзвонился своей сестре Татьяне в надежде, что она сможет хоть что-то предпринять.

– Я сразу написала заявление в полицию, – говорит Татьяна Кузьмичева. – Но там меня и слушать не стали: «Криминала нет. Обращайтесь в суд, гражданско-правовые отношения это не по нашей части». Я знала, что в тот момент новый владелец еще не вступил в права собственности, документы находились на оформлении в регистрационной палате. Можно было бы приостановить этот процесс до выяснения ситуации. Но никому не было дела до нашей проблемы. Была слабая надежда, что в регистрационной палате обратят внимание на то, что дом продается вместе с жильцом, но и там не посчитали это препятствием для регистрации права собственности за новым владельцем.

Как рассказала Татьяна, ей ничего не оставалось, как подать заявление в суд, но там ее предупредили, что по иску о признании сделки недействительной к началу процесса нужно будет оплатить госпошлину от стоимости спорного домовладения, что составило несколько десятков тысяч рублей. Таких денег у них не было.

С вещами на выход

Болдырев до последнего отказывался верить, что гражданская жена могла совершить такой коварный поступок. Все-таки 15 лет прожили вместе, хотя и без штампа в паспорте. В новый дом он вложил все, что у него было, строил с нуля собственными руками. Сомнения развеялись, когда на пороге их «семейного гнездышка» Константина встретил новый хозяин. Вызванный наряд полиции ничем не смог помочь, новый домовладелец представил договор купли-продажи, составленный с сожительницей Болдырева – Еленой.

– Я показал паспорт с пропиской, но мне полицейские заявили, что этот штамп теперь не имеет никакого значения, – говорит Константин. – Я предпринял вторую попытку вселиться в свой дом с вызовом сотрудников полиции. Единственное, что сделали стражи порядка – приняли мое заявление о самоуправных действиях нового владельца и взяли письменные объяснения.

Судя по спокойному поведению нового владельца, при покупке его ничуть не смутило, что дом он покупает вместе с прописанным в нем человеком.

– Мужчина требовал от меня срочно забрать вещи, – вспоминает Константин. – А Елена в одном из телефонных разговоров заявила, что по документам домовладение ее, и как полноправная хозяйка она не обязана была ставить меня в известность о продаже своей недвижимости. А потом выставила условие: «Я выплачиваю тебе долю с продажи, а ты выметаешься с вещами из дома».

Через некоторое время через Татьяну бывшая сожительница Константина передала сберкнижку с вкладом на сумму 1 млн рублей. К слову, по договору купли-продажи новый просторный дом с участком и надворными постройками в живописном местечке Волгограда был официально продан за 1 млн рублей. Но, как утверждает Константин, реальная стоимость домовладения почти в 4 раза выше.

– Я не против выкупить у нового владельца свой дом за миллион, который с барского плеча пожертвовала мне Лена. Но уверен, что он на это вряд ли согласится. Я намерен подавать в суд иск о признании сделки недействительной, – говорит Константин.

Без бумажки ты…

Больше пятнадцати лет назад молодой вдовец познакомился с разведенной женщиной с четырехлетним сыном. Последнее обстоятельство не смутило Константина, и он воспитывал сына как родного. Жила молодая семья в однокомнатной квартире Болдырева. Вскоре они зарегистрировали свой брак официально, но через три месяца развелись, хотя продолжали жить вместе.

– Мы были соседями в ту пору, – рассказывает Людмила Гладкова. – Все в этой семье было нормально. Жили они дружно. Порадовались за Костю с Леной, когда они переехали в четырехкомнатную квартиру и поддерживали с ними дружеские отношения. А потом эта семья продала квартиру, чтобы купить участок и построить дом. Не знаю, что могла вложить в этот дорогостоящий проект социальный работник Елена, а Костя и заработки хорошие имел и, насколько я знаю, не раз кредиты брал под строительство. Не понимаю, как он мог разрешить Елене оформление дома только на нее? Видимо, так доверял.

Действительно по всем документам единоличной собственницей домовладения является Лена.

– Я же в командировках постоянно, а между ними каждую минуту старался поработать на доме, – рассказывает Константин. – Вот супруга и предложила: «Тебе некогда, давай я буду бегать по инстанциям, дом оформлять». Она убедила меня, что нет оснований для беспокойства, по завершении строительства мы определим доли в доме по соглашению сторон, что она согласна написать расписку. Спорить я не стал, так как с ней у нас было полное доверие. А расписка у меня сохранилась.

К слову, в четырехкомнатной квартире, которую Константин и Елена продали, чтобы начать коттеджное строительство, была зарегистрирована долевая собственность с определением долей – 65% за Константином, и 35% – за его гражданской супругой. По словам Константина, он был инициатором этого соглашения, поскольку считал, что это только укрепит их семью.

И по завершении строительства в новом доме он стал поднимать вопрос об определении долей официально и даже подавал об этом иск в суд, но так и не довел дело до конца. Поверил Лене, что его доля никуда не денется по суду или без суда.

От любви до иска один шаг

Недавно Константин проиграл первый процесс в суде Кировского района – пытался добиться права на проживание в доме, где прописан. Суд постановил признать его утратившим право пользоваться жилым помещением. С этого момента Болдырев официально стал бомжем.

– Я помогала брату в строительстве, – рассказывает сестра Татьяна. – Ни Елена, ни подросший ее сын на стройке не появились ни разу. А вот когда были подключены все коммуникации к дому, она за спиной брата начала вести переговоры по продаже дома. Сейчас в суде Лена заявляет, что Костю знать не знает: ну жил с ней рядом какой-то раб, которого она приютила из жалости. Мол, семейных взаимоотношений между ними не было. А чтобы окружающие поверили в эту легенду, забрала все семейные фотографии. Но они есть, и в моем альбоме, и у наших общих знакомых. На всех торжествах, во время поездок на море – Костя, Лена и ее сын – втроем.

В шоке от происходящего и соседи по спорному домовладению. К слову, они-то первыми и позвонили в редакцию, рассказали историю о том, как дом продали вместе с жильцом.

– Я заподозрила, что что-то случилось, когда Лена стала вещи из дома вывозить, – рассказывает соседка Ольга Лобачева. – Подумала, может, ремонт какой затеяли, а потом уже Костя появился и все рассказал. Дом рос на наших глазах и мы-то знаем, чьими трудами. Как она могла так с человеком поступить, с которым 15 лет прожила, не понимаю.

Нам удалось встретиться с Еленой в суде. Она, как ни старалась скрыть волнение, ей это тяжело давалось. На вопрос: считает ли она себя виновной в том, что человек, с которым она прожила много лет, оказался на улице, нарочито громко ответила: «Я имею полное право распоряжаться своим имуществом так, как считаю нужным, а за справедливостью и честностью пусть обращается в суд».

Расстроившись после первого проигранного в суде дела, Константин не отказался от борьбы. Сейчас он готовит очередной иск о признании сделки по продаже дома незаконной и… продолжает выплачивать кредиты, взятые на его строительство.

Мнение специалиста

Иван Рощин, адвокат Волгоградской коллегии адвокатов

– Обычно в таких ситуациях женщины не уступают ни пяди имущества. А в судах рассказывают: «Приходил помогал за тарелку супа… но никаких семейных отношений не было». В суде рассматриваются не нравственные, а юридические аспекты проблемы. Доказать право на недвижимость, на мой взгляд, Болдыреву будет очень сложно. По документам собственница – гражданская супруга. И как бы ни сочувствовал судья Константину, решение он будет выносить по закону.

К слову, такие случаи встречаются не так уж и редко. Причем жертвами человеческой алчности становятся не только супруги, состоящие в гражданском браке, но и граждане, официально зарегистрировавшие свои отношения. В моей адвокатской практике был своего рода уникальный случай, когда супруга для того чтобы лишить мужа квартиры добилась признания его умершим. Сначала она создала особые условия проживания: муж возвращается с работы. С порога скандал, вызов милиции. Женщина рыдает: он меня обижает. Сотрудники милиции составляют на «дебошира» протокол. На следующий день история повторяется. Когда мой доверитель понял, что так она его точно в тюрьму определит, собрал пожитки и съехал. Жена прекрасно знала, где обитает ее муж, но, видимо, кто-то ее подучил, как можно все по-умному провернуть. Она пишет заявление в полицию: «Пропал, помогите найти». Сначала его объявили в розыск, потом по суду признали без вести отсутствующим, через некоторое время – без вести пропавшим, и выдали супруге свидетельство о смерти благоверного. Она получила право распоряжаться имуществом, чем тут же и воспользовалась, дом, который принадлежал двум супругам, сразу же продала. «Покойник» о своей кончине узнал случайно, пошел голосовать на выборах, а ему заявили, что он как умерший из списка вычеркнут.

Если не хотите попасть в герои таких историй, не только договаривайтесь между собой, но и заверяйте документально свои доли собственности. Составляйте брачные договоры. Это можно сделать на любом году семейной жизни, так вы обезопасите себя от неприятных сюрпризов.

Поделиться в соцсетях